Книга Невеста-наследница, страница 96 – Мэдлин Хантер

Внутри, на ложе из бархата цвета охры, лежала великолепная сине-серая стеклянная ваза с белыми рельефными фигурами по окружности. Свет проникал даже сейчас, когда ее со всех сторон окружал бархат.

— Боже мой, – восхищенно выдохнула Айрис.

— Полагаю, это очень ценная вещь.

— Учитывая, что покойный герцог расставлял по дому бесценные китайские вазы на шатких пьедесталах, где их по неосторожности мог разбить любой посетитель, если уж он что-то спрятал, это должно быть настоящим сокровищем.

— Она напоминает мне Портлендскую вазу античной работы. Правда, та темнее и больше по размеру, но стиль похож. По крайней мере, на мой взгляд. Ты согласна?

Айрис провела кончиками пальцев по поверхности. Рельефные белые фигуры были великолепно обработаны. Свет создавал тени и играл бликами на их перламутровых изгибах.

— Я тоже так думаю.

— Если эта ваза столь же древняя, как и Портлендская, она, возможно, даже более ценная, чем трактат Полифилуса.

— Если так, то она гораздо ценнее любой печатной книги. Она уникальная. Очень редкая. Сходство с Портлендской вазой невероятно повышает ее стоимость. К тому же каждый может оценить ее красоту, а вот для того, чтобы в полной мере восхититься трактатом, нужен наметанный глаз.

Герцог хотел достать вазу из шкатулки, но Айрис торопливо положила ладонь на его руку, остановив его.

— Ты когда-нибудь вынимал ее раньше?

— Нет, но я подумал, что тебе, быть может, захочется полюбоваться ею на свету.

Николас не двигался, и Айрис, залюбовавшись, тоже не убирала руки. Его кисть была красивой формы, сильная и теплая, и такая мужественная по сравнению с ее маленькой, гладкой ладонью.

— Прошу тебя, не вынимай вазу из шкатулки ради меня. Она очень хрупкая. Если ты уронишь ее, я с ума сойду. Пусть лежит в своем футляре, в целости и сохранности.

Герцог немного поколебался, все еще держа руку на вазе. То ли это было проявлением нерешительности, то ли ему было приятно ее прикосновение, Айрис не знала. Наконец он убрал руку и закрыл шкатулку.

— Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы купить такую ценную вещь? У тебя есть на примете коллекционер раритетов?

Айрис все еще была ошеломлена красотой старинной вазы, и ей потребовалось время, чтобы понять, о чем он спрашивает.

— Коллекционеров подобного масштаба в Англии очень мало, и я бы не рискнула вывозить вазу за границу. На твоем месте я бы начала с герцога Девонширского. Вам с ним даже не понадобится посредник. Предложи вазу ему.

— Как герцог герцогу?

— Да. Назначь высокую цену и посмотри, что он скажет.

— Насколько высокую?

Айрис задумалась, сколько попросить за такой раритет, учитывая, что герцог Девонширский обладал одним из самых больших состояний в мире.

— Начни с двух тысяч.

Все, что требовалось сказать про вазу, было сказано, но они по-прежнему не шевелились и просто молча стояли рядом. Пусть это был лишь кабинет, а не личные покои герцога, но он наверняка сообщался с ними. То, что они находились здесь одни, распаляло воображение Айрис и побуждало к неуместным мечтам о том, как они могли бы приятно провести следующий час.

По выражению лица герцога она догадалась, что он думал о том же самом. И все же оба знали, что отдаваться на волю страсти было сейчас неразумно и непростительно. Сначала им следовало выяснить, что лежало в основе их отношений. Не стали ли они врагами? Пока еще нет – это читалось в выражении лица герцога яснее, чем любые слова.