Книга Наследница по найму, страница 100 – Мэдлин Хантер

— Все хорошо. Поначалу он немного злился, что я не открыла ему сразу всю правду, но отнесся к этому с пониманием, когда я все объяснила.

— Очень разумно с его стороны.

— Да, это правда. Все сложилось в высшей степени удачно. – Она взглянула Бет в глаза. – А в одном отношении встреча прошла просто волшебно.

Бет поднялась на ноги.

— Рада это слышать. Слов нет, как я счастлива. Больше ничего про него дурного не скажу, если только он сам не даст мне повода.

Бригсби не был бы Бригсби, если бы обмолвился хоть словом о ночной гостье. Он просто сразу же начал приспосабливаться к тому, чего требовал от него этот визит. Утром он приготовил хозяину ванну и собрал остатки одежды, словно ее всегда разбрасывали по всей спальне, потом помог одеться для выхода в город и подал завтрак на одного, а не на двоих, что, как подозревал Чейз, он подготовил изначально. Бригсби также доставил почту и отутюженную газету^[2].

Позже, когда Чейз вернулся к себе в комнату и сел за стол написать несколько писем, Бригсби возник с высокой стопкой свежих простыней и, сняв сюртук, стал менять постельное белье. По тому, как он держался, можно было бы подумать, что его хозяин регулярно проводит ночи в постели с женщинами.

Чейз вернулся к письмам. Одно из них далось ему легко, а вот над вторым и третьим пришлось попотеть. Но, откладывая их, делу не поможешь, так что он покончил с ними как раз вовремя, чтобы передать Бригсби с приказом немедленно их отослать. И только когда камердинер ушел, Чейз решил написать еще кое-что. День обещал быть не из легких, но, если повезет, все могло кончиться хорошо.

В час дня он велел подать лошадь и верхом отправился на Гилберт-стрит, где жила тетя Агнес. Дворецкий препроводил его в небольшую гостиную на втором этаже, где Чейз увидел обеих своих теток, восседавших на противоположных краях большого дивана. Даже смотрели они в разные стороны: одна – в стену, а другая в пол.

Долорес оставалась в Лондоне со дня печально известной встречи с поверенным, чтобы бороться за угодное ей решение проблемы. Она дважды писала Чейзу, требуя, чтобы тот заставил Николаса образумиться. Оба раза он ответил ей вежливо, но твердо. Николас уже рассуждал вполне разумно, и это Долорес требовалось поменять мнение.

Однако сейчас он сам попросил о встрече и явился к обеим тетушкам. Хоть они и были похожи высоким ростом, темными волосами и характером настоящих гарпий, все же сильно отличались друг от друга. У Агнес были мягкие черты лица, которые могли ввести в заблуждение незнакомого с ней человека и он решил бы, что и характер у нее мягкий. Зато резкие черты и взгляд Долорес не оставляли сомнений, что с ней лучше не связываться. Полнота Агнес придавала ее рослой фигуре особую внушительность, в то время как худоба Долорес придавала ей некую хрупкость, хотя в характере ее не было на это и намека.

Долорес поприветствовала его и предложила:

— Присядь, Чейз. Так редко удается поговорить с тобой с глазу на глаз.

Начало не предвещало ничего хорошего.

— Нравится ли вам в Лондоне? – спросил ее Чейз.

— Не слишком. Ты же знаешь, мне больше по душе деревня. Я скучаю по моему маленькому коттеджу в Кенте.

— Маленькому коттеджу, ха! – пробормотала Агнес.

В маленьком коттедже Долорес было не меньше пятнадцати комнат.