Книга Наследница по найму, страница 97 – Мэдлин Хантер

Она смотрела на него, делая вид, что нисколько не смущена и ничего особенного не происходит. Его лицо напряглось от желания, а в глазах словно вспыхнул огонь. Он встретился с ней взглядом, и по ее телу пробежала волна дрожи. Потом еще одна. От каждой из них что-то внутри у нее взрывалось, посылая новые волны возбуждения одну за другой.

Чейз взглянул вниз, напоминая ей о чулках. Она поставила ногу на стул и медленно стянула первый чулок. Осознание, что могла приоткрыть эта поза, глубоко всколыхнуло ее чувства. Опустив ногу на пол и поднимая другую, она заметила, что Чейз сделал пару шагов в сторону, чтобы лучше видеть ее наготу.

Возбужденная настолько, что едва держалась на ногах, она распустила завязки второго чулка и начала снимать его. Внезапно Чейз оказался прямо перед ней, опустившись на колено, поставил ее ногу на второе и взялся за край чулка.

Она взглянула вниз, на его сильные руки, медленно стягивавшие с нее чулок. Наклонив голову, он коснулся губами внутренней стороны ее бедра, поднялся выше, еще выше, так высоко, что она ощутила его дыхание у себя между ног, легкое как перышко.

Она не смела закрыть глаза, боясь, что пошатнется и упадет. Так что она смотрела на его затылок и руки, чувствовала его поцелуи и едва сама не забыла, как дышать. Поцелуи не прекращались ни на минуту, но чулок куда-то исчез. Чейз все еще стоял перед ней на коленях, лаская ногу, потом провел ладонью по ее гнездышку, пальцы скользнули к влажному и горячему. Одно глубокое тайное прикосновение, и комната закружилась. Ей пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть, в то время как он подхлестывал ее возбуждение все больше и больше: целовал живот, бедра, гладил упругие ягодицы. Обезумев от желания, она кое-как справилась с его рубашкой, стащив ее с плеч, чтобы чувствовать тепло его кожи. Он помог ей, кое-как избавившись от рубашки, не прекращая ласкать, потом повернул ее к стулу.

— Садись.

Он давил ей на бедра, пока она не опустилась на сиденье, подтащил к самому краю, опять проложил горячую дорожку по бедрам и коснулся средоточия ее мучительного наслаждения.

— Я хочу поцеловать тебя там. Ты позволишь?

Она кивнула, не понимая, о чем он, знала только, что жаждет любого удовольствия, которое он может ей доставить, и уже утратила способность смущаться. По крайней мере, так ей казалось, пока его голова не склонилась, и она не ощутила его поцелуй, и ее не пронзило стрелой восторга прямо в ее пульсирующее от желания женское естество, а все прочие чувства не исчезли.

Ей становилось все хуже и хуже, лучше и лучше. Она знала, что стонет, но не слышала себя, знала, что он положил ее ноги себе на плечи, но не видела этого. Он приподнял ее бедра, чтобы удобнее было сводить ее с ума движениями языка. Наслаждение сделалось восхитительно мучительным – неотвратимым и всепоглощающим и возрастающим все больше и больше. Ей показалось, что она умрет, если не прекратит этого, не отступится. Но вместо этого напряженное болезненное удовольствие разлетелось на осколки, посылая волны непередаваемых ощущений, приводя ее в полное забытье.

Чейз слышал ее хриплые стоны, когда она приблизилась к пику, и ободрял ее мыслями и языком. Когда она закричала и тело ее изогнулось от восторга, он ощутил ликование.