Книга В тебе моя жизнь..., страница 122 – Марина Струк

Загорский замолчал и смотрел на ее лицо в ожидании ответа. Молчала и Марина. Она была столь ошеломлена происходящим, что потеряла дар речи в этот миг. Потом она медленно опустилась на колени и взяла его лицо в свои ладони.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? — прошептала она.

— Всем сердцем, — ответил ей князь.

— Я стану ею.

Эти тихие слова заставили его почувствовать себя, словно в эйфории. Он и не подозревал, насколько был напряжен все это время, что говорил ей о своих чувствах и намерениях.

Загорский нежно прикоснулся губами к губам девушки и прошептал прямо в них:

— Тогда пошли со мной, и стань ею сейчас.

— Сейчас? — удивленно отпрянула Марина и посмотрела в его глаза. Ей казалось, что он опять пошутил, но выражение его глаз свидетельствовало об обратном.

— Мы рядом с церковью. У меня есть два свидетеля и согласие служителя обвенчать нас немедля при твоем согласии, — сказал он. — Я не уверен, что, даже получив твое согласие на брак со мной, ты снова не переменишь решение, едва сообщишь об этой вести своей семье. Решайся, милая. Слишком много препон будет меж нами, промедли мы сейчас с браком. Мой дед, твоя семья, твой долг…

— Но как же, вот так — без благословения? — прошептала Марина.

— Само провидение благословляет нас, милая. Разве тебе этого недостаточно? Да и потом — я не уверен, что твоя маменька благословит нас на брак. Анатоль для нее уж куда получше партия для тебя, чем я. Что ты решишь, милая? Я весь твой сейчас. Только от тебя зависит, как мы поступим далее.

Марина на мгновение задумалась. Да, Сергей прав — ее мать никогда не даст благословения на этот брак. Да и его дед тоже, судя по тому, что ей известно о старом князе. К тому же совсем неизвестно, что случится за это время, что они проведут в разлуке, а она была так долга.

— Пойдем, — протянула ему свою руку Марина. — Я согласна.

Загорский подскочил на ноги и, подняв девушку с земли, крепко и страстно поцеловал, словно печатью закрепляя ее слова на устах.

Мат. Партия окончена.

Их обвенчали спустя пару часов после их кратких исповедей служителю этой небольшой деревенской церквушки.

Марина сразу расположилась к этому пожилому человеку, хотя ей было трудно менять исповедников при переездах — ей всегда было тяжело открыться душой и помыслами другому, совершенно незнакомому ей человеку. Тут же это произошло словно по маслу. Может, сказалось некая эйфория от предвкушения того момента, когда она станет женой любимого человека. Единственный момент, где она запнулась в своем откровении, был эпизод у беседки — этот странный поцелуй с Анатолем.

— Не думай об этом более, дочь моя, — успокоил ее священник. — Если в сердце у тебя тот, с кем собираешься под венец идти, то забудь об этом и не поддавайся этому искушению более. Иногда тело наше поступает вразрез с желаниями и помыслами души и сердца наших. Разум должен сдерживать эти порывы.

Посему Марина решила вычеркнуть из памяти этот момент и с легким сердцем вступить в ту новую жизнь, что ее ждала после таинства. Какая-то странная светлая радость переполняла ее душу в предвкушении обряда, и даже тот факт, что Арсеньевы не будут присутствовать на нем лишь на короткий миг смог омрачить ее настроение.

— Почему? — спросила она в недоумении. — Я всегда хотела, чтобы Жюли разделила со мной этот момент.