Книга Таинственный незнакомец, страница 40 – Лиза Клейпас

Он вскинул брови.

— Вы выпили всего ничего, даже полевая мышь от такого количества не запьянеет.

— Дело не только в вине: в клинике доктор Хевлок налил мне виски по случаю дня рождения, а нужно сохранять ясность ума.

— Для чего?

С трудом, но она все-таки нашла ответ, однако промолчала.

Рэнсом завлек ее глубже в тень и положил ее голову себе на плечо. Гаррет почувствовала, как он нежно гладит ее по щеке, словно проводит пальцем по крылышку маленькой пичужки или по лепестку мака, который так легко оторвать. Сладковатый аромат фиалок словно прилип к его пальцам. «Всю оставшуюся жизнь, – подумала она, – запах фиалок будет напоминать мне об этой минуте».

— Вы привыкли постоянно контролировать себя, – услышала она его тихий голос, и дрожь охватила все тело, – каждую секунду, дни напролет, потому что некому удержать вас от неверного шага. Но я дам вам отпуск на одну ночь. Вот мои руки, которые не позволят вам упасть. Выпейте еще вина, если хотите. Попозже заиграет музыка и начнутся танцы. Я куплю ленту для ваших волос и поведу вас в вальсе. Что скажете на это?

— Скажу, что это будет прекрасная пара двух идиотов, – пробормотала Гаррет, но позволила себе расслабиться.

При дыхании у Рэнсома мерно поднималась и опускалась грудь, Гаррет поневоле включилась в этот ритм, и теперь они дышали в унисон. Словно откуда-то издалека до нее доходило, что поблизости есть и другие парочки, которые не отказывают себе в любовных ласках и поцелуях. До этого вечера Гаррет не понимала, почему люди позволяют себе такое бесстыдство, но теперь поняла. Темнота не всегда является прибежищем чего-то ужасного – иногда это единственное укрытие для маленького чуда.

Огни в лавках и публичных домах начали гаснуть. Где-то совсем рядом уличная певица исполняла балладу на гаэльском языке. Нежный и голос выводил замысловатую мелодию, которая на слух воспринималась как отчетливое биение сердца.

— Что это за песня? – спросила Гаррет.

— «Дональд Ог». Одна из любимых моей мамы.

— О чем она?

Рэнсом мгновение колебался, но потом, склонившись к ее уху еще ниже, начал тихо переводить:

— «Черная как уголь печаль одолевает меня. Ты украл у меня будущее, ты украл прошлое. Больше нет Востока и Запада. Больше нет солнца, нет луны, нет звезд на моем небе. Все забрал ты. И Бога тоже украл». Надеюсь, я ничего не перепутал.

Гаррет была слишком тронута, чтобы вымолвить хоть слово.

Никогда Этан Рэнсом не сможет приспособиться к ее нынешней жизни, как и к любым изменениям, которые произойдут с ней в будущем: он аномалия, вспышка, краткий миг в беге времени, метеор, сгоравший в полете, но она хотела этого мужчину, хотела так сильно, что начала всерьез обдумывать какие-то беспорядочные идеи, которые походили на конкретные планы действий.

Толпа, занимавшая площадь, заволновалась в предчувствии чего-то необычного.

— Обернитесь, – прошептал Рэнсом, – обернитесь, и увидите это!

— Увижу что? – Гаррет хотелось только одного – все так же прижиматься к его груди, как сейчас.

Тогда Рэнсом решительно развернул ее, и в ту же минуту воздух распорол долгий, оглушительный свист в сопровождении нескольких залпов, которые рассыпали в темной вышине разноцветные искры в виде крутящихся спиралей, огненных стрел и звездного дождя. Гаррет вздрогнула от неожиданности, и Рэнсом крепко обнял ее, а над ухом раздался его приглушенный смех.