Книга Таинственный незнакомец, страница 37 – Лиза Клейпас

Без всякого желания констебль вернул ей корзинку.

— Slan, Eatan, – сказала Мэгги и принялась отмерять ленту.

Когда они отошли на приличное расстояние, Гаррет спросила:

— Что она вам сказала?

— Ирландцы из суеверия не говорят «до свидания», а вместо этого употребляют слово «slan», что означает «иди с миром».

— А второе слово?

— Так ирландцы произносят мое имя.

Гаррет решила, что три этих слога звучат просто очаровательно, как музыкальный напев.

— Мне нравится, – задумчиво протянула она. – Но ваша фамилия… Рэнсом… Она ведь английская, да?

— Уже триста лет Рэнсомы живут в Уэстмите. Не заставляйте меня доказывать на людях, что я ирландец. Мы оба можем оказаться в неловком положении.

— Это ни к чему, – заверила его Гаррет и усмехнулась.

На ходу его свободная рука соскользнула ей на талию.

— Вы уже бывали в этом квартале?

— Однажды пришлось. – Гаррет кивнула в сторону церкви с одинокой колокольней, возвышавшейся над местностью. – Это же Святой Иаков, да?

— Да. А вон то здание – Кэнонбери-хаус. В нем давным-давно жил лорд-мэр со своей дочерью Элизабет. – Рэнсом показал на особняк в отдалении. – Когда ему стало известно, что Элизабет влюбилась в молодого лорда Комптона, он запретил ей выходить замуж и запер в башне. Но Комптону все-таки удалось выкрасть ее из дома: он вынес Элизабет в корзине булочника, – и вскоре они поженились.

— Как же она уместилась в корзине? – недоверчиво спросила Гаррет.

— В то время корзины обычно были большого размера, их носили на спине.

— Все равно не могу представить.

— Это совсем не трудно, если Элизабет была такая, как вы. – Окинув ее стройную фигурку быстрым взглядом, он добавил: – Карманный размер.

Непривычная к поддразниваниям, Гаррет засмеялась и порозовела.

Пока они шли мимо телег и фургонов, Гаррет услышала множество акцентов – ирландский, уэльский, итальянский, даже французский. Рэнсом знал многих торговцев и разносчиков, над которыми подтрунивал или шутливо бранился. Не один раз Гаррет якобы на полном серьезе предупреждали, чтобы она не водила компанию с этим «медоточивым шельмецом» и «симпатичным проходимцем», и, в конце концов, даже предложили способ, как держать такого необузданного, полного проблем молодого человека под каблуком.

От разнообразия еды разбегались глаза: штабеля пикши, зажаренной в тесте, гороховый суп с плавающими ломтиками солонины, запеченная в мундире картошка, разваленная на куски и смазанная сливочным маслом, устрицы, запеченные в раковинах, маринованные моллюски, размером с яйцо клецки с нутряным салом, кипящие в огромных сотейниках, пирожки с мясом, слепленные в виде полукруга, чтобы удобно было держать в руке, сухой сервелат, болонская колбаса, консервированные языки, куски ветчины с прожилками белого сала, из которых уже приготовили сендвичи под названием «троттерс» – «ножки».

Дальше, в конце ряда располагалось царство сладостей: пудинги, пирожки, сдобные булочки, лимонные пироги, имбирные пряники в виде орехов, покрытых хрустящей сахарной глазурью, и пироги с начинкой из смородины, крыжовника, ревеня или вишни.

Рэнсом вел Гаррет от одного прилавка к другому и покупал все, на чем останавливался ее взгляд. В бумажном кульке уже лежала порция горячего зеленого горошка с жареным беконом и кусок пирога с изюмом. По настоянию Рэнсома она попробовала острую телятину, тушенную по-итальянски, которая оказалась такой вкусной, что Гаррет съела почти целую миску. Однако попробовать спагетти – нечто длинное, белое, похожее на морской лук, которое плавало в соусе, – он не смог ее заставить.