Книга Пересечение, страница 4 – София Санчес

Тульская губерния, Богородицкий уезд

В Тульскую губернию он прибыл спустя четыре дня. В пути останавливался на почтовых станциях, меняли лошадей, оставались на ночь, дорога была не из легких. Порой колеса экипажа увязали в густой грязи, а весеннее половодье разливалось топкими лужами, мешающими продвижению тяжёлом экипажу. Андрей вздохнул с облегчением когда въехали в Богородицкий уезд, он неустанно думал о матери, представляя что может и не застать её в живых. Страшные мысли точно зверь с огромной пастью пожирал его с новой силой, он как мог успокаивал себя, настраиваясь на приятные мысли. Сколько они не виделись? Он и сам забыл когда мать обнимала его, благословляя на дальнейшую жизнь, плохо помнил её голос, но синие глаза забыть не мог, ведь у него такие же — достались от неё, а вот черты лица — наследство отца, прямой нос и русые волосы. Его он знал лишь по портрету, что висел в гостиной на Садовой, тот умер когда ему было три года. Погрузившись в невесёлые думы он не заметил, что они уже подъезжали к особняку. Эти места он плохо знал, ведь бывая здесь, надолго не задерживался, но все же они были живым напоминанием их счастливых времён. Карета встала у парадного, кучер помог князю сойти на землю и Андрей с тревогой посмотрел в большие окна на втором этаже, где располагалась спальня матери. Вокруг не было ни души, казалось дом погрузился в траур, хотя неизвестно что там внутри, но предчувствие было отнюдь не хорошим. На ходу сняв цилиндр, Андрей поднялся по широким каменным ступеням, здесь его всегда провожала матушка, осыпая благословениями, долго провожала его глазами, а он старался не оборачиваться, не желая видеть её слезы. Оказавшись в вестибюле, его встретил лакей в поношенной ливрее, он принял редингот и цилиндр, провожая в гостиную. Время в дому будто замерло, обстановка не менялась много лет, даже тот же лакей, только изрядно постаревший, все напоминало о годах его счастливого детства. Андрей оставался в дверях, замечая служанку Фросю и крестницу матери Марьяну. Едва увидев его та всплеснула руками, радостно встречая долгожданного гостя и только девушка сидела с мрачным и грустным видом. Её рыжие волосы в бледных едва пробравшихся лучах вечернего мартовского солнца, отливали золотом и играли на длиной толстой косе, что лежала жгутом на узком плече. Сложив руки на коленях, она испуганно наблюдала большими зелёными глазами за Фросей и хозяйским сыном.

— Слава Богу, Андрей Петрович прибыли, — радушно улыбалась Фрося, — мы то уж заждались.

— Как только получил письмо, сразу выехал, но дороги подвели, — сказал он, осматривая помещение.

— Весна, Андрей Петрович, ранняя видите ли, — сказала она, рассматривая его с улыбкой.

— Верно, — положив руку на её покатое плечо, отозвался он. — Как маман? Всё настолько плохо?

— Ах, Андрей Петрович, — грустно протянула она, а на её полном лице отразилась боль, — Анна Степановна то уж почитай седмицу не встаёт, все на болезнь свою треклятую жалуется.

— А эскулап? Что говорит? — С тревогой спросил он.

— Говорит недолго осталось, — всхлипнула она, утирая слёзы что катались по раскрасневшемуся лицу. — Мы с Марьяшей все слезы выплакали, едва ли ночь спим.

Он полоснул взглядом по напряжённой Марьяне, что стояла столбом у канапе, на её бледном лице застыла скорбь, она боялась заговорить, произнести и слово, зная отношение к себе Андрея. Она опустила глаза не выдержав взгляда и со страхом представляла чем может обернуться потеря Анны Степановны.