Книга Пересечение, страница 10 – София Санчес

— Но я не просила ничего у крёстной и к тому же не моя в том вина, — закачала та головой.

— Хитрая ты лисица! Всегда лежала камнем между нами с матерью и теперича заявляешь, что ты не порочный ангел, — ухмыльнулся тот, злобно сверкая синими глазами.

— Вы намерены бросить меня здесь?

— Как можно, — Иронично ответил он, — моя мать взяла с меня слово и буквально заставила клясться, что я возьму на себя опеку и стану твоим покровителем.

— И вы выполните то? — Сглотнув ком в горле спросила она.

— Нельзя же нарушать предсмертное обещание, — он брезгливо поморщился и заложив руки за спину подошел к окну.

Тишина заполнила пространство и Марьяна наблюдала как он стоит напротив и о чём-то думает, она боялась что либо спросить, поэтому только ждала его действий.

— Иди, я сообщу когда мы едем в Протасовку, — прогремел его голос.

Марьяна поспешила скорее покинуть кабинет, обстановка давила на неё смертным грузом. Казалось на неё положили огромный камень и ей все труднее дышать рядом с ним, она перестала чувствовать ноги и чем быстрее отдалялась, тем сильнее глотала воздух, точно рядом он не позволял вдоволь надышаться.

Мари остановилась у стены и слезы сами собой хлынули из глаз, она почувствовала как сильно скучает по доброй крёстной, а теперича её сын ненавидит её. Она даже не смогла спросить о завещании, он её обездвижил, обезоружил, ей хотелось прыгнуть в глубокую реку лишь бы не встречаться с ним и не видеть злого выражения лица, насквозь прожигающих синих глаз.

По утру, Марьяна как обычно едва открыв глаза невольно захотела поцеловать крестную, а затем память ударила не хуже плётки осознавая что той уже нет в живых. Поджав губы она почувствовала как защипали от слёз глаза, а от разговора с Андреем ей не спалось до полуночи. Сначала заняла разговором Фрося, затем сон никак не шёл и под конец Мари уткнувшись в подушку принялась оплакивать Анну Степановну с новой силой.

Едва одевшись она стояла перед зеркалом рассматривая своё отражение. Большие зелёные глаза раскраснелись от бесконечных слёз, лицо приняло землистый оттенок от страданий и кожу не украшали бессонные ночи, Мари вспомнила какой веселой и бойкой она была при жизни крёстной. Она резко отвернулась, не желая более смотреть на себя и принялась заплетать волосы в косу.

Она вздрогнула когда дверь резко открылась и появился Андрей. Он по-хозяйки захлопнул створку и посмотрел на перепуганную Марьяну, что так продолжила стоять держа полу распущенные волосы в руках.

— Спишь как барыня до обеда? — Резко начал он и нахмурив брови, шагнул к ней.

— Нет, уже давно проснулась, просто не хочется ничего без крёстной, — обронила она, наскоро перевязав рыжую косу чёрной атласной лентой.

— Довольно изображать убитую горем родственницу, надобно найти тебе применение, — вскинув точёный подбородок прочеканил он.

— Андрей Петрович, но я любила вашу мать, — осмелев заявила Марьяна. — Вы можете мне не верить, но мою любовь и верность Анне Степановне отнять вы не сможете.

— А ты не такая уж и тихоня, — вскинув чёрные брови ухмыльнулся он. — Я уже знаю как с тобой поступить.

— Что вы задумали? — Испуганно спросила она.

— Время, — Иронично протянул он, наслаждаясь её страхом, — всему свое время. Но разговор не о том. Где та шкатулка, что была у матери на столике перед её кончиной?