Книга Пересечение, страница 6 – София Санчес

— Поклянись, Андрей, — требовала она, в упор глядя на мрачного сына.

— Откуда она взялась? — Он вновь подсел рядом, принимая её руки в свои, — скажите наконец, где вы нашли её. Я хочу знать происхождение той, что заняла моё место.

— Никто бы занял твоё места в моём сердце, — из глаз княгини прокатились слезы, — все что я хотела сказать Мари, находится в шкатулке.

Она указала на маленькую коробочку, что стояла на туалетном столике. Но ему было важнее услышать это от неё, а она лишь молитвенно просила вновь и вновь клятву и он хотел бы провалиться под землю, лишь не слышать того. Не выдержав Анна Степановна начала тяжело кашлять и Андрей не зная как помочь принялся звать и кричать слугам, а сам как мог уложил больную мать на подушку, со страхом понимая что она слишком слаба и давно запущенное воспаление лёгких даёт о себе знать. Даже не говоря не слово, она настойчиво глазами требовала от него одно — поклясться что не оставит Марьяну здесь одну.

На крики прибежали две служанки, лакей, Фрося и Марьяна. Андрей хвастался за голову не зная что делать дальше, он замер возле кровати, наблюдая как все суетятся возле матери. Душа рвалась, точно парус под ураганом и его вот-вот разорвёт на части, он хотел призвать неведомые силы, только не знал какие. Анна Степановна задыхалась от нескончаемого кашля, ей становилось хуже, от одного вида смертельно больной он приходил в ужас, зная какой жизнерадостной и весёлой была мать.

— Эскулапа, живо, — скомандовал Андрей и лакей бросился к двери, не теряя драгоценного времени.

Он смотрел как на коленях перед княгиней стояла Мари, рыдая и целуя руку больной, как Фрося вытирала проступающий пот с лица, читая над ней молитвы. Казалось душераздирающее зрелище разобьёт его на части, в ушах стояли слова и молитвы матери о Марьяне.

— Андрей, — выдавила княгиня, призывая его.

Тот бросился к матери и уселся подле, принялся убирать волосы, что прилипли к мокрому лбу, держал её руку, она была слабой и прохладной, её глаза точно затуманены смотрели в пол силу, точно наполовину она уже в другом мире.

— Клянись, — шептала она, тяжело глотая воздух, — клянись, сын, что не оставишь Марьяну одну.

— Обещаю, маменька, что выполню вашу волю, — со вздохом обронил он, понимая что сия ситуация требует того.

Он бросил мимолётный взгляд на Марьяну, что в объятиях Фроси рыдала что было сил, а нескончаемые хрипы матери дрожью отдавали в теле.

— Мари, девочка моя, — прошептала княгиня, — поди сюда.

Фрося толкнула её к кровати и она села с другой стороны, взяв холодную руку крёстной, всхлипывая и целуя её.

— Час мой близок, дети мои, — едва произнесла Анна Степановна.

— Нет, — рыдая сказала Марьяна, — не уходите, крестная, не бросайте меня, умоляю.

— Андрюша, о тебе позаботится, — измученно отозвалась она, — завещание у него, он поможет.

— Мне ничего не нужно, только не умирайте, — просила слёзно Марьяна, крепко сжимая руку княгини.

— Ты… ты… — только и смогла произнести Анна Степановна, вновь прижимаясь кашлять. — Всё там… письмо.

Она дрожащей рукой точно из последних сил показала на лежащую шкатулку и вмиг рухнула на кровать прямо перед Андреем. Анна Степановна закатила глаза, начала хрипеть и издавать нечеловеческие звуки, а затем резко затихла, точно сбитая насмерть птица.