Книга Дочь фортуны, страница 153 – Исабель Альенде

Труппа Громилы Джо испытывала серьезнейшие финансовые затруднения: замужество Эстер одним махом лишило их четверти доходов, а недели, в течение которых они не работали из-за карантина, едва не лишили Громилу ее домика, но мысль о том, что ее голубкам придется работать на конкурентов, придавала Джо сил, чтобы продолжать борьбу с превратностями судьбы. Ее девочки прошли через ад, и Джо не могла столкнуть их обратно в прежнюю жизнь, потому что, совершенно того не желая, она к ним привязалась. Голландка всегда считала себя роковой ошибкой Бога, мужчиной, насильно заключенным в женское тело, и потому никак не могла понять, откуда у нее неожиданно и не к месту появился материнский инстинкт. Женщина ревниво заботилась о Томе-без-Племени, но предпочитала уточнять, что она приглядывает за ним «как старый сержант». Никаких поблажек – это не в ее характере, да и к тому же мальчишке нужно вырасти таким же сильным, как и его предки, а сюсюканье только разжижает храбрость, пеняла Громила Элизе, когда замечала, что Том-без-Племени сидит у Чиленито на коленях и слушает чилийские сказки. Внезапно возникшая нежность к голубкам серьезно мешала Громиле, да к тому же и сами девушки что-то стали подмечать и называли ее «матушка». Это слово бесило Джо, она запретила его произносить, но ее не слушались.

— У нас, черт меня дери, коммерческие отношения. Чего тут непонятного: пока они работают, у них будет доход, кров, пища и защита, но в тот самый день, когда они заболеют, потеряют хватку или у них проступят седина и морщины, – прости-прощай! Заменить их – дело нехитрое, бабенки всегда найдутся, – ворчала голландка.

А потом неожиданно ее снова начинало донимать это приторное чувство, которое не может себе позволить ни одна держательница борделя в здравом рассудке.

— Тебе эта мука за то, что ты добрая, – подтрунивал Бабалу Плохой.

Именно так все и было: пока Джо тратила драгоценное время на лечение больных, которых и по имени не знала, вторая мадам не позволяла зараженным даже близко подходить к своему борделю. Громила беднела день ото дня, а ее соперница вошла в тело, осветлила волосы, завела русского любовника на десять лет моложе себя, мускулистого и с бриллиантом, вставленным в зуб, расширила свое предприятие, и теперь по выходным старатели выстраивались в очередь у ее дверей с деньгами в одной руке и шляпой в другой, потому что ни одна женщина, как бы низко она ни пала, не будет иметь дела с мужчиной в шляпе. Определенно, это ремесло лишено будущего, все чаще думала голландка. Закон их не защищает, Господь о них позабыл, а впереди маячат только старость, бедность и одиночество. Громиле пришла в голову мысль заняться стиркой белья и выпечкой булочек, сохранив за собой игорные столы и продажу гадких книжонок, но девочки не хотели зарабатывать на жизнь такими грубыми и неприбыльными ремеслами.

— Дерьмовое это занятие, девочки. Выходите замуж или становитесь училками, делайте хоть что-то со своей жизнью и отвяжитесь уже от меня! – печально вздыхала Джо.

Бабалу Плохой тоже устал от работы сутенера и охранника. Оседлая жизнь нагоняла на него скуку, а Громила переменилась настолько, что в их совместной работе оставалось мало смысла. Если она подрастеряла свой профессиональный кураж, на что же рассчитывать ему? В минуты отчаяния гигант делился своими опасениями с Чиленито, и они развлекались, строя фантастические планы грядущей вольной жизни: вот они устроят бродячее представление, купят медведя, обучат его боксу и станут ездить из поселка в поселок, предлагая смельчакам побиться со зверем на кулачках. Бабалу был охоч до приключений, а Элиза видела в этом предприятии хорошую возможность для путешествия вместе с надежным товарищем в поисках Хоакина Андьеты. Теперь в доме Громилы у Элизы, помимо стряпни и игры на фортепиано, занятий было немного, безделье и ее вгоняло в тоску. Девушка хотела снова ощутить свободу среди бесконечных дорог, но привязалась к людям из труппы, а мысль о расставании с Томом-без-Племени разрывала ей сердце. Мальчик уже научился бегло читать и добросовестно занимался чистописанием, потому что Элиза убедила его, что он должен выучиться на адвоката и защищать права индейцев, а не мстить за погибших, стреляя направо и налево, как настаивала Джо.