Книга Серена, страница 61 – Рон Рэш

— Может, там орел пролетел? – предположил Росс. – Вот и не осталось никаких следов. Видать, ты и впрямь мечтаешь заполучить ту шикарную шляпу.

— Ну, мне могло и показаться, – мрачно признал лесоруб. – Пожалуй, если сильно чего-то хочешь, примерещится что угодно.

Росс повернулся к Снайпсу, ожидая, что комментарий Данбара послужит почвой для целого философского трактата, но бригадир был погружен в чтение.

— Что ж там такое пишут, в той газете, что ты так долго туда таращишься, Снайпс?

— Через две недели будет важное совещание насчет парка, – из-за ширмы газетных страниц ответил тот. – Как пишет редактор Уэбб, там будет министр по внутренним делам всей страны. С ним прибудет и личный крючкотвор самого Джона Д. Рокфеллера. Тут сказано, они приедут, чтобы вместе уговорить Бостонскую лесозаготовительную заодно с Сырьевой компанией Харриса продать свои владения – или насильно лишить их собственности.

— Думаешь, получится? – усомнился Данбар.

— Это будет королевская битва, – заявил бригадир. – Ни тени сомнения. Схлестнутся не на шутку.

— Только победы им не видать, – хмыкнул Росс. – Если бы речь шла только о Бьюкенене и Уилки, у властей еще остались бы шансы, но только не против Харриса и Пембертона, а уж тем более не против нее.

— Лишь бы так и вышло, – вздохнул Данбар. – Не ровен час, прикроют лагерь – и что тогда? Трястись нам в товарных вагонах в поисках лучшей доли…

— Только Олбрайт и адвокат Рокфеллера, – сообщил Пембертон тем же вечером, пока они с Сереной готовились ко сну. – Олбрайт не захотел тащить сюда политиков штата. Мол, даже возьми они с собой Уэбба и Кепхарта, за нами все равно останется преимущество пять к четырем.

— Хорошо, тогда мы уладим этот вопрос раз и навсегда, – сказала Серена, задержав взгляд на дорожном сундуке у изножья кровати, в который Пембертон еще не заглядывал. – Иначе он поставит под угрозу более важные дела.

Серена стянула с себя джодпуры и уложила их в шифоньер. Робкий перестук, послышавшийся над головой, возвестил о начале ливня, обещанного тучами, которые весь день скапливались над вершиной горы Ноланд. Дождь уверенно набирал темп, и вскоре жестяная крыша дома загрохотала под его натиском. Начавший раздеваться Пембертон лишний раз напомнил себе достать из шкафа в холле охотничьи сапоги. «Не переживайте из-за вечернего дождя, – еще днем посоветовал ему Гэллоуэй. – Мама говорит, к утру прояснится. Она уповает на это не меньше нашего».

Серена отвернулась от шифоньера.

— Что он собой представляет, этот бард Аппалачей? Поделись впечатлениями.

— Упрям и раздражителен под стать своему приятелю, шерифу Макдауэллу, – ответил Пембертон. – Едва нас успели представить, как Кепхарт объявил: ему приятно сознавать, что, когда я умру и мой гроб сгниет и развалится, я начну питать землю, вместо того чтобы разорять ее.

— Очередная ошибка Кепхарта, – определила Серена. – Уж я-то сумею этого не допустить. Что еще?

— Кроме того, он чересчур много заливает за воротник и вовсе не похож на святого, каким его рисуют газеты и политики.

— Ничего иного им не остается, – заметила Серена. – Он ведь их новый Мьюр.

— Гэллоуэй говорит, что завтра мы будем проезжать мимо хижины Кепхарта и у тебя будет шанс встретиться с великим.

— Мы и без того довольно скоро познакомимся, – возразила ему жена. – И потом, завтра мы с Кэмпбеллом вбиваем колышки там, где пройдет наша новая ветка.