Книга Серена, страница 51 – Рон Рэш

Было совсем темно, когда Рейчел проснулась; ее по-прежнему била дрожь, хотя ситцевое платье насквозь пропиталось потом. Она поменяла сыну пеленки и подогрела бутылочку с молоком, но у Джейкоба совершенно не было аппетита: он не столько пил, сколько бесцельно катал во рту резиновый сосок. Рейчел прижала ладонь ко лбу малыша – тот оказался еще горячим.

— Если жар вскоре не отступит, придется нести тебя к доктору, – рассудила она вслух. Огонь в очаге почти угас, и Рейчел выложила на подставку толстое дубовое полено, присыпала хворостом, чтобы наверняка занялось, пошевелила угли внизу кончиком кочерги, и искры стайками светлячков взлетели в дымоход.

Наконец хворост разгорелся, и комната мало-помалу вернула себе знакомые очертания. По стенам хижины разбежались изменчивые тени. Рейчел разглядела в них самые разные фигуры: сперва кукурузные стебли и деревья, затем огородные пугала и, наконец, колышущиеся человеческие силуэты, все более и более отчетливые. Она прилегла на тюфяк к Джейкобу и вскоре вновь задремала, так и не перестав дрожать и обливаться потом.

Когда Рейчел проснулась опять, в очаге оставались тлеть всего несколько розовых углей. Она опять поднесла ладонь ко лбу Джейкоба и сразу ощутила тепло на коже. Сняла с полки фонарь, с которым ходила в хлев, и зажгла его.

— Нам нужно добраться в город, – сообщила Рейчел малышу и подняла его на локоть, а свободными пальцами другой руки уцепилась за жестяную ручку фонаря.

Они не успели еще толком выйти со двора, когда ноги Рейчел потеряли силу, а фонарь налился всей тяжестью полного молоком ведра. От фонаря на землю ложился неширокий тусклый кружок света, и Рейчел постаралась представить себе, что это плот, а она не идет по тропе, а плывет по речной глади. Течение тихо несет их обоих в сторону города. Так она добралась к дому вдовы Дженкинс, да только света в окнах не увидела. Она сначала удивилась, но затем вспомнила, что в первую неделю Нового года вдова собиралась навестить сестру. Рейчел прикинула, не стоит ли хоть пару минут отдохнуть на ступеньках крыльца, но страх, что она может не суметь подняться, погнал ее дальше.

Впервые с тех пор, как вышла из дома, Рейчел бросила взгляд на небо. Звезд высыпало так много, что для их сбора понадобилась бы большая корзина. Вполне достаточно света, чтобы благополучно довести их с Джейкобом до города, решила она и оставила фонарь в зарослях цикория и бородача, окаймлявших выгон вдовы. Рейчел опять пощупала лоб Джейкобу, но жар никуда не делся. Она перехватила малыша ровнее, чтобы устроить его голову у себя на груди, и они пошли дальше.

Пока что дорога следовала речному берегу. Над водой пискнула летучая мышь, и Рейчел вспомнился тенистый сеновал на чердаке хлева. На одной из балок висела словно бы грязная тряпочка, но стоило Рейчел, пробираясь мимо, задеть край темных лохмотьев – и те сразу ожили, захлопали и запутались у нее в волосах. Кожистые крылья с коготками на концах отчаянно бились, силясь обрести свободу, хлестали Рейчел по лицу. С воплем испуга рухнув на пол чердака, она принялась яростно прочесывать пальцами волосы – и не успокоилась, даже когда на крики прибежал отец, а зверек давно упорхнул в разверстый зев хлева.

Плавно изогнувшись, дорога спустилась ближе к реке. Рейчел слышала, как плещет о берег вода, чувствовала запах свежей земли, разрыхленной недавним дождем. Пискнула еще одна летучая мышь, теперь уже ближе. Дорога сузилась; слева к ней прижался гранитный утес, скрывший собой добрую половину звезд. По обочине справа выстроились вдоль реки ивы с повисшими ветвями. Потом дорога нырнула еще ниже, и звезды скрылись вовсе.