Книга Серена, страница 168 – Рон Рэш

— Хочу, чтобы ты был рядом, – прошептала Серена. – Не только утром, но и целый день.

Вдвоем они отправились седлать лошадей. Серена сняла орла с насеста, и супруги выехали из конюшни. Полуденное солнце заливало железнодорожные пути, и даже в тусклом из-за дыма свете металл приглушенно блестел. Пембертон знал, что пришло время разбирать рельсы, начав с концов разбежавшихся в стороны веток и пятясь к лагерю. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет скинуть рубашку и вновь похвастать своей силой, вкалывая наравне с рабочими. Казалось, он так давно торчит в конторе, выписывая и перепроверяя цифры, что превратился в обычного банковского клерка. Когда Микс до конца разберется с тонкостями делопроизводства, Пембертон сможет больше бывать на свежем воздухе, в новом лагере уж точно.

Когда супруги пустились в путь по дну долины, теплый пепел мигом выкрасил черным копыта и ноги лошадей. Направляясь к хребту, они проезжали мимо измученных рабочих, смывавших сажу с лиц и рук, – выглядели те не как лесорубы, а скорее как актеры бродячего театра, удаляющие грим после выступления. Люди даже не разговаривали; слышался лишь надсадный, хриплый кашель. Там, где прежде располагалось кладбище, пламя едва успели потушить, и сизые клубы дыма здесь до сих пор тянулись к небу. Точно неупокоенные души, они покидали выжженную долину, чтобы достичь более гостеприимного царства.

Следуя течению ручья Раф-Форк, Пембертон и Серена приблизились к горе Шанти и уже прилично поднялись по склону, когда заслышали позади чьи-то вопли. Оглянувшись, они увидели спешащего к ним Микса. До своего появления в лагере бухгалтер никогда даже не садился на лошадь; скакал он сгорбившись, прижав щеку к холке кобылы. Только догнав Пембертонов, Микс рискнул поднять голову и вполголоса заговорить. Несомненно, бухгалтера пугала мысль о том, что громкие слова заставят лошадь встать на дыбы.

— Гэллоуэй звонил, – сообщил Микс Серене.

Она повернулась к мужу и сказала:

— Через минутку догоню.

— Нет, – помотал головой Пембертон. – Я останусь.

Серена несколько секунд разглядывала лицо мужа, точно искала в нем опровержение этих слов. Наконец она кивнула и повернулась к Миксу:

— Рассказывай.

— Гэллоуэй отследил их, кем бы эти «они» ни были, до Ноксвилла, где они не стали покупать билет, чтобы ехать дальше, – с легким раздражением в голосе доложил бухгалтер. – Он также просил передать, что до его появления в Ноксвилле оттуда не успел уйти ни один товарный состав, так что эти самые «они», видимо, все еще там. – Микс опасливо приподнялся в седле, чтобы вытащить из заднего кармана брюк листочек бумаги. – Он продиктовал номер телефона и сказал, что будет следовать вашим распоряжениям.

— Позвони ему сам, – велела Серена, не обращая внимания на протянутую бумажку. – Передай, что у них, скорее всего, нет денег, да и остановиться негде. Пусть Гэллоуэй прочешет Ноксвилл и окрестности.

— Выходит, я еще и секретарем нанялся, – пробурчал Микс и приступил к робкому спуску назад в лагерь.

Пембертоны же продолжили свое восхождение и остановились только на вершине горы. Дым притушил солнечные лучи до цвета потускневшей меди, что преобразило пейзаж, уподобив его желтоватому дагерротипу. Серена сняла с орла путы и, вскинув кулак в перчатке, подбросила птицу в небо. Та поднялась, хлопая огромными сильными крыльями: орел словно бы отталкивал прочь не только воздух, но и саму землю. Затем он замер на мгновение, соскользнул было в сторону, но тут же уловил восходящий поток и продолжил движение ввысь.