Книга Серена, страница 170 – Рон Рэш

Пембертон вернулся к рабочему столу и уселся, приказав себе не думать о том, какую историю состояние лица Гэллоуэя может поведать о судьбе ребенка. Вместо этого он заставил себя вспомнить о пожаре – тех мгновениях, когда пламя бушевало вокруг них с женой, когда еще не было ясно, выживут они или же сгорят, и когда все прочее не имело значения. Важно было лишь одно: погибнуть или выжить им предстояло вместе, только вдвоем. Через несколько минут машина однорукого тронулась с места и выехала за пределы долины, а Серена поднялась по ступеням и переступила порог конторы.

— Гэллоуэй собрался нанести визит нашему бывшему шерифу, – сообщила она, но промолчала о полученных охотником травмах, да Пембертон и не спрашивал.

Стоя посреди конторы, Серена оценивающе пригляделась к составленным в угол коробкам с деловыми бумагами, готовым к скорому переезду на новое место.

— Неплохо мы здесь постарались, – отметила она.

«По крайней мере, здесь есть горы», – сказала себе Рейчел, когда они с Джейкобом, выйдя из пансиона, двинулись по Мэдисон-стрит. По пути то и дело требовалось обходить лужи: моросивший весь день дождь продолжался и теперь, когда над городом опустился вечер. В просвете между зданиями Рейчел мельком увидела заснеженную вершину горы Рейнир и задержалась на несколько секунд, впитывая вид с тем же наслаждением, с каким в жаркий день могла бы припасть к холодному роднику.

Ей вспомнились равнинные просторы Среднего Запада – вроде вокзала в Карни, штат Небраска, где им два часа пришлось дожидаться посадки на другой поезд. Там она повела скучающего сынишку прогуляться по единственной улице города. Дома быстро поредели, оставив лишь поля убранной пшеницы и кукурузы под широким небом: пейзаж, где не было гор, которые могли бы укрыть собой и защитить. Рейчел поражалась тому, что люди могут преспокойно жить в подобном месте. Как им удается не чувствовать, что всё здесь, даже собственное сердце человека, обнажено и открыто любым ветрам?

Рейчел шла к кафе, где с пяти до полуночи ей платили по двадцать центов в час за мытье посуды и уборку со столов. Мистер и миссис Бьоркленды разрешили ей укладывать Джейкоба на стеганом одеяле в углу кухни, и каждый вечер миссис Бьоркленд собирала для молодой матери немало съестного, которое та могла взять домой. День за днем проходя мимо обездоленных мужчин и женщин, Рейчел прекрасно понимала, как ей повезло найти работу, не голодать и не кутаться в лохмотья, учитывая, что еще и месяца не прошло с их с Джейкобом прибытия в Сиэтл.

Внезапный гудок автомобиля заставил девушку вздрогнуть; живи она здесь хоть до конца своих дней, ей ни за что не привыкнуть к суете городской жизни, к постоянной спешке. Все здесь куда-то торопились, обязательно издавая громкий шум. Но эти звуки не несли с собой покоя, как бормотание ручья, стук капель дождя по жестяной крыше или грустный клич горлицы; город шумел резко и раздраженно, без всякого ритма, и эти звуки не позволяли остановиться и привести мысли в порядок. Разве что ранним утром – в те минуты, когда Сиэтл со всеми своими копотью и шумом еще не успевал по-настоящему проснуться, – Рейчел могла взглянуть в окно на далекие горы, и их неподвижность согревала ее, действуя как целебный бальзам.