Книга Серена, страница 120 – Рон Рэш

Дорога сделала новый крутой поворот, чтобы, выпрямившись наконец, открыть широкую эспланаду перед особняком, представшим глазам гостей в виде залитого огнями утеса. На фоне темного неба ввысь тянулись силуэты башен и шпилей, дорожка то изгибалась, то выпрямлялась, открывая обширную лужайку. С карнизов склонялись гаргульи, чьи угрюмые морды были видны лишь благодаря свету из окон. Светлые плиты облицовки придавали дому солидность, уверенно сообщая всему миру, что место, которое занимает в нем семья Вандербильтов, ничуть не зависит от капризов фондовых рынков и промышленности.

— Безнадежно заблудившийся Шамбор^[30], – насмешливо определила Серена, когда муж притормозил, встраивая «паккард» в вереницу других автомобилей на подъездной дорожке.

У парадных дверей особняка ключами от машины завладел парковщик в черном фраке и цилиндре, который открыл для Серены дверцу. Пембертоны присоединились к другим гостям, поднимавшимся по широким ступеням. Когда они проходили мимо мраморных львов, Серена положила руку на локоть супруга и крепко сжала, после чего прильнула к Пембертону и поцеловала в щеку. В тот же момент он почувствовал, как его тревоги начали рассеиваться.

Пришлось подождать, пока три пары гостей не войдут в дом перед ними. Положив руку на талию Серене, Пембертон провел ладонью вниз и ощутил прохладу шелка под кончиками пальцев, ласкающих верхнюю часть ее бедра. В памяти всплыла картина настолько яркая, что она могла бы висеть в воздухе прямо перед ним, в раме и за стеклом: Серена в своей квартире на Ревир-стрит. Тогда, залитая лучами рассветного солнца, она раскладывала свой плащ от «Рэмс хэд» на кушетке, а Пембертон следом за ней вошел в комнату. Она не предложила гостю ни выпить, ни присесть, даже не взяла у него пальто. Она предложила лишь себя саму – обернулась уже с левой рукой на бретельке зеленого платья, стянула ее с плеча и отпустила, обнажив бледный шар груди с румяным соском в гусиной коже от холода… Очередь качнулась вперед, и Пембертон очнулся от видения.

В холле к ним шагнул дворецкий в смокинге, который держал серебряный поднос с шампанским. Протянув Серене один фужер, Пембертон взял второй, после чего они двинулись дальше, чтобы приветствовать хозяев.

— Добро пожаловать в наше жилище, – учтиво поклонился Джон Сесил, едва они успели представиться друг другу. Левая рука хозяина дома плавным жестом описала широкое пространство холла. Сесил пожал Пембертону руку, а Серену сдержанно чмокнул в щеку. Корнелия Сесил, в свою очередь шагнув вперед, скользнула губами по щеке Пембертона, а затем повернулась к Серене и обняла ее.

— Мне так жаль, моя дорогая. Лидия Кэлхун рассказала мне о вашем недавнем несчастье. Так долго вынашивать ребенка и вдруг потерять его… Ужасно. – Миссис Сесил выпустила Серену из объятий, но задержала ладонь у нее на запястье. – Однако вы здесь, и выглядите просто чудесно. Это уже кое-что.

Еще несколько женщин попытались выразить свои соболезнования. Заметив, как напряглись плечи жены под тонкой тканью платья, Пембертон пришел на выручку, завладел рукой Серены и сообщил дамам, что им с женой нужно отойти на несколько минут, после чего они вместе зашагали в дальний конец зала. Едва они остались одни, Серена сделала долгий глоток из хрустального фужера.