Книга Смотритель, страница 66 – Рон Рэш

— Как дела сегодня в магазине? – спросил Блэкберн, когда Джейкоб присел рядом на ступеньки.

— Справился, – ответил тот. – Похоже, люди даже грошовую жвачку не могут купить, не сказав, что со временем мне станет легче. Я такого и дома наслушался, но мама с папой хотя бы действительно стараются помочь.

Блэкберн поднял голову и посмотрел в сторону далеких гор, однако увидел только темноту. Две недели назад прошел хороший дождь, но с тех пор не упало ни капли. Блэкберн знал, что фермеры сейчас стоят на крыльце или выглядывают в окна, надеясь заметить, как горизонт вдруг вспыхнет и погаснет, словно раздуваемый очаг. Стоя на улице, они слюнявили пальцы и проверяли направление ветра. Некоторые, как иногда поступал отец Блэкберна, даже могли выйти на пыльную дорогу, пытаясь уловить запах, предвещающий ливень. Но жаркая середина лета уже миновала, и сегодня воздух был слишком спокоен для грозы.

— Ты в прошлый раз рассказывал о Наоми, о том, как ей жилось, – начал Джейкоб. – И я тут подумал: она когда-нибудь говорила о том, как мы решили завести ребенка?

— Упоминала.

— И почему об этом зашла речь? – спросил Джейкоб.

— Не помню.

— А ты постарайся, – резко бросил Джейкоб.

Блэкберн дернулся. «Тут тебе не армия, и не надо мне приказывать», – хотелось ему сказать.

— Просто все получилось не так, как она надеялась, – произнес он в итоге, стараясь говорить спокойно. – В смысле, она надеялась, что ты всегда будешь рядом.

— Я и сам на это надеялся.

Джейкоб резким движением достал из кармана сигарету и нетерпеливо щелкнул зажигалкой. Когда табак разгорелся, подлетел светлячок, привлеченный мерцающим огоньком, и тут же метнулся прочь. Сигарета вроде бы успокоила Джейкоба, тело стало более расслабленным.

— Все еще по ночам кошмары мучают? – спросил Блэкберн.

— Теперь удается спать подольше, – вздохнул Джейкоб.

— Это хорошо.

— Когда мне снится кошмар, приходит папа и сидит возле кровати, иногда до самого утра. Никогда не думал, что он на такое способен, но вот же. С самого моего возвращения они очень добры ко мне. Мама готовит мою любимую еду и хвалит мою работу в магазине. Я знаю, что они пытаются смягчить случившееся с Наоми. Но в чем-то они нисколько не изменились. Мама рвется работать вместо меня во второй половине дня в пятницу и по субботам, чтобы дать мне больше «свободного» времени. Смешно, да? Они так хотели затащить меня в свой магазин, а теперь пытаются выставить оттуда… А вчера вечером сказали, что пора это снять, – Джейкоб поднес к огоньку сигареты палец с обручальным кольцом, – потому что оно заставляет меня думать о прошлом. Как будто дело только в кольце. Когда я приезжаю в Блоуинг-Рок, мне там любое место напоминает о Наоми и о том, как мы бывали там вместе. Можно снять кольцо с пальца и убрать в ящик, но нельзя заставить исчезнуть целый город.

Внизу, в доме Хэмптонов, на крыльце замигал свет. Джейкоб растер окурок каблуком. Блэкберн решил, что друг собирается встать и уйти, но тот медлил. Еще некоторое время они слушали ночь. В последние несколько вечеров в ночном хоре все отчетливее слышался стрекот кузнечиков.

— Вчера вечером я ходил на танцы в общество ветеранов вместе с Вероникой, – признался Джейкоб. – Мы там пробыли совсем недолго, потом я сказал, что хочу уйти. Наверное, она разозлилась, потому что специально купила новое платье. Но пока я вез ее домой, Вероника не сказала ни слова поперек. В общем, я позвонил ей сегодня утром и попросил прощения. Она держалась очень мило, сказала, что понимает, как мне сейчас тяжело. По словам Вероники, когда мы с Наоми сбежали, она винила в этом наших родителей: уж слишком настойчиво они сводили нас с Вероникой. Она решила, что я выбрал Наоми просто им назло. Но потом, встретив нас в городе и увидев, как мы счастливы, она поняла, что я женился по любви.