Книга Возрождение, страница 92 – Элеонора Глин

Казалось это покорило ее — она согласилась не так уже вызывающе.

— А теперь я не буду задерживать вас дольше, — сухо сказал я. — До свиданья седьмого ноября, в тот час, в который будет условлено, если только вам не нужно будет встретиться раньше, чтобы подписать брачный контракт, — и я поклонился.

Она также надменно поклонилась, направилась к дверям и вышла из комнаты.

В сильном возбуждении я решил позавтракать у Ритца с Морисом.

Выходя из лифта, я встретился с дочерью мадам Бизо, выходившей с ребенком на руках из ложи консьержки, и ребенок издавал точно такие же булькающие воркующие звуки, которые так потрясли меня в то время, когда Алатея только начинала интересовать меня. Я остановился и заговорил с матерью, хорошенькой молодой женщиной, а маленькое существо протянуло ручонку и ухватило меня за палец. С ног до головы меня пронизала странная дрожь — услышу ли я когда-либо такие же звуки и возьмет ли меня когда-либо за руку сын, принадлежащий мне и Алатее? Во всяком случае, ее укрощение будет интересной игрой. Немного стыдясь своего чувства, я влез в экипаж и черепашьим шагом отправился в Ритц.

Там я наткнулся на одного из знакомых летчиков, рассказавшего мне, что мальчик Нины, Джонни, был убит прошлой ночью в своем первом сражении с германским аэропланом. Не знаю, повлияла ли на меня какая-либо из трагедий войны больше, чем эта. Бедная моя Нина! Она действительно любила своего сына. Я сейчас же выразил ей телеграммой свое глубочайшее сочувствие. Мысль о ее горе не покидала меня всю дорогу, несмотря на всю мою военную закаленность.

«Дамочки» вернулись из Довилля и во время завтрака к нам присоединились Алиса и Корали. На них были изысканнейшие новые туалеты и они были полны блеска и веселости — кажется, что свадьба Алисы с нейтральным богачом, действительно, не за горами. У нее нежный, полный скромности, вид — и когда я поздравил ее, она приняла это так мило, что сделала бы честь любой деве старого режима. Маленькие проницательные глазки Корали встретились с моими — и мы посмотрели в сторону.

После завтрака мы немного посидели в холле. Морис отправился с Алисой на примерку, так что мы с Корали остались одни.

— Вы совсем хорошо выглядите теперь, — шепнула она. — Почему вы не пригласите меня придти как-нибудь и пообедать в вашей очаровательной квартирке, наедине.

— Вы соскучитесь со мною прежде, чем пройдет вечер.

— Устройте это и попробуйте. С вами всегда были другие — кроме того вечера в Версале. Вы производите сильное впечатление, Николай, забываешь про ваш глаз. Я без конца думала о вас. Вы мешали мне наслаждаться всеми радостями жизни.

— Я скоро возвращаюсь в Англию, Корали — не отправитесь ли вы сейчас со мною на Рю де ла Пэ и не позволите ли купить небольшую памятку о тех часах, которые мы так мило провели вместе за этот год.

Она отправилась и выбрала прелестный бинокль. Бинокль не бросается в глаза и может быть принят всяким, даже женщиной, которая решила произвести на вас впечатление своим достоинством и обаянием, что очевидно собиралась сделать Корали во время нашей экспедиции. Она решила, что я не должен больше оставаться достоянием всех трех, а должен стать ее личной собственностью — и она достаточно умна, чтобы увидеть, что, в моем настоящем настроении, на меня наибольшее впечатление могут произвести достоинство и скромность. Я провел с ней самый забавный час, наслаждаясь так, как будто присутствовал на хорошем представлении во Французской Комедии. Около четырех часов, когда мы возвращались в Ритц, Корали была окончательно обескуражена. Я видел, что она более, чем всегда, хотела достичь цели, но была немного обеспокоена и не уверена в себе.