Книга Возрождение, страница 93 – Элеонора Глин

По дороге обратно домой, сделав круг через Булонский лес, я размышлял и анализировал события. Какой психологической причиной объясняется, что некоторые подарки можно делать, а другие нельзя? Все это относится к инстинкту продления рода, а через это подарки зависят от того, что выражают. Подарки, имеющие отношение к телу, доставляющие ему удовольствие или украшающие его, — это выражение сексуальных отношений, а потому ваше подсознание, видящее во всем только истинную сторону, настроено гармонично, когда они исходят от родителей или родственников, тем самым представляя приданное, или от мужа, а также от предполагаемого мужа. Отсюда происходит подсознательное, существующее веками, понятие, что некоторые подарки приемлемы только от известных лиц. Подарок, доставляющий удовольствие только уму, может быть даром дружбы, но то, что касается тела, не может исполнить этого назначения. В знак своего уважения я мог преподнести Корали бинокль, но браслет, который она одела бы на руку, имел бы другое значение.

Алатею возмущает всякий подарок — те, которые предназначаются для тела потому, что они напоминают о моей власти над ней, для ума — так как она не чувствует ни малейшей дружбы ко мне.

Ну-ну!

Хотел бы я знать, что она будет делать эти две недели нашего обручения? Я чувствую, что могу ждать терпеливо и уверенно. Но мысль о том, что я не знаю даже адреса моей невесты и что она полна вызова и возмущения, непокорна и прочее, но все же собирается выйти за меня замуж седьмого ноября — действительно, почти смешно.

А теперь я должен привести свой дом в порядок и точно решить, что я собираюсь делать.

Дни проходят медленно — мои приготовления закончены. В понедельник прибыл мой добрый друг Нельсон и взялся за дело. Он был в курсе истории Бультиля, двадцать пять лет тому назад это было грандиозным скандалом. Он не выражал своего мнения по поводу того, что я вхожу в такую семью, но прилежно занялся деловой стороной. Я хорошо обеспечил Алатею, он нашел даже, что это более, чем достаточно. Затем он заговорил также и об обеспечении могущих появиться детей и обусловил в контракте и это. Мне интересно знать, что она скажет, когда прочтет этот пункт. С герцогиней, вошедшей в дух происходящего со своей обычной деликатной проницательностью и понятливостью, я условился, что, вскоре после венчания, она пригласит как-нибудь человек десять наших общих знакомых и представит им Алатею, как мою жену, а если кто-нибудь сделает какое-либо замечание, она скажет, что это дочь ее старых английских друзей. В таком случае, если даже Корали и узнает в ней девушку, бывшую со мной в Версале, она не посмеет сказать что-либо против протеже герцогини. Она слишком боится оскорбить ее, так как ее самое принимают в доме де Курвиль скрепя сердце, только благодаря ее происхождению и семье. Что касается Мориса, я смогу с ним справиться. Теперь я начинаю размышлять над тем, что предпочтет сделать Алатея. Я не хочу встречаться с нею до церемонии, но предполагаю, что мне придется сделать это.

____________________

Герцогиня устроила так, что за день до венчания я встречусь со своей невестой в ее гостиной и там подпишу наш брачный контракт. Она сказала мне, что Алатея подобна ледяной статуе, но верна данному мне обещанию. Моя милая старая приятельница не делает никаких замечаний и не старается помочь событиям. Я думаю, она радуется, что я проведу интересное время, стараясь преодолеть препятствия.