Книга Возрождение, страница 50 – Элеонора Глин

Начав на эту тему, он продолжал:

— Однажды, выходя из трамвая в Отейле, я увидел ее около винного магазина. Она смотрела на бутылки с портвейном, и я постарался пройти незамеченным, но она обернулась и приветливо сказала: «Как вы думаете, Буртон, есть ли в этом магазине действительно хороший портвейн?» Я сказал, что я могу войти и посмотреть, и она вошла туда со мной. У них был вполне приличный, хоть и слишком молодой, и он стоил тридцать пять франков бутылка! Я видел, что она не рассчитывала на такую большую сумму, — ее лицо вытянулось. Знаете ли, сэр, я думаю, что у нее не было с собой этих денег, это было как раз за день до ее получки жалования. Она бледнела и краснела, а затем сказала: «Не знаю, Буртон, но можете ли вы сделать мне одолжение до завтра и заплатить лишние десять франков, я должна иметь лучший». Можете мне поверить, сэр Николай, что я достаточно быстро вытащил кошелок, а она так мило поблагодарила меня — «доктор прописал его моей матери, Буртон», сказала она, «и, конечно, она может пить только лучший».

— Кем она может быть, Буртон? Меня это беспокоит, не могли бы вы узнать? Я так бы хотел помочь им.

— Я чувствую это, сэр, но я себе представляю это таким образом: если люди хорошего происхождения живут заграницей, но не слишком-то желают сообщить вам свой адрес, не очень хорошо стараться разузнать его.

— Буртон, вы молодец. Но ведь я не стараюсь разузнать, а просто хочу помочь ей. Конечно, так как она сама сказала вам, вы можете сочувственно отнестись к положению ее брата — и наверно можно будет что-нибудь сделать. Знаете ли, я видел ее у герцогини, как вы думаете, знает ли она ее?

— Да, сэр Николай, я не собирался говорить об этом, но однажды Ее Светлость зашла к вам, когда вас не было, и заметила мисс Шарп в приотворенную дверь — и тогда Ее Светлость подпрыгнула, как кошка. «Халтей!» воскликнула она, или что-то в этом роде, а мисс Шарп вскочила и спустилась с ней по лестнице. Кажется, она что-то объясняла и, по-моему, Ее Светлость была не очень-то довольна.

(Буртон думает, что всех английских или французских герцогинь нужно называть «Ее Светлость».)

— Но тогда мы наверно узнаем от герцогини.

— Я не слишком-то в этом уверен, сэр Николай. Видите ли, герцогиня очень добра, но она светская дама и у нее могут быть свои соображения.

— Что же вы предлагаете, Буртон?

— Право не знаю, быть может выждать и посмотреть.

— Властная бездеятельность?

— Быть может, я сам мог бы разузнать кое-что, если бы знал, что от этого не будет никакого вреда.

Я не вполне понимал, что Буртон хотел сказать этим. Какой это могло принести вред?

— Узнайте все, что можете, и сообщите мне.

Сюзетта открыла дверь и вошла, как раз, когда я кончил одеваться. Буртон вышел из комнаты. Она дулась.

— Значит книга не кончена и английская «мисс» приходит три раза в неделю… вот как?

— Да, а разве это волнует тебя?

— Я думаю.

— Разве я не могу иметь секретаршу? Скоро ты будешь протестовать против визита моей тетки или моего обеда с друзьями.

Я рассердился.

— Нет, друг мой… не то, эти они не для меня, но секретарша… «миис»… зачем тебе мы обе?

— Вы обе? Не думаешь ли ты, Сюзетта?… Бог ты мой! — Я окончательно рассердился. — Моя секретарша приходит, чтобы переписывать мою книгу. Давай объяснимся! На этот раз ты перешла границу и этому нужно положить конец! Назови какую по-твоему сумму я должен внести на твое имя и больше я не хочу тебя видеть.