Книга Отличная работа, Роберт!, страница 73 – Ванда Лаванда

— Хочешь еще что-то узнать о моей семье, пока мы не приехали? – спросил Бенджамин. Он вел плавно и не отвлекался от дороги.

— Да вроде нет. Разве что список запретных или нежелательных тем для беседы. Например, нельзя говорить о деньгах? – поинтересовался Берти, смотря, как мимо проплывают световые пятна от включенных фонарей.

В его семье запретных тем не было. Вообще-то, даже наоборот, Форестеры любили обсудить скользкие темы, ткнуть кого-нибудь носом в неудачи, яростно спорить по любому поводу. И это Роберту как раз не нравилось. Можно же быть более тактичными, и, например, не говорить кузине Долорес, что ее муж обязательно пойдет налево, если она не сбросит лишний вес после рождения третьего ребенка…

— Учитывая, что у меня на заднем сиденье лежит гора пакетов с логотипами недешевых брендов, вряд ли деньги теперь запретная тема.

— Я перестарался? Просто хотел понравиться твоей семье доступным мне способом, – вздохнул расстроенный Роберт, обернувшись на подарки. – И я не вложил чеки, как раз, чтобы никто не подумал, что я выпендриваюсь, и чтобы не смущать стоимостью. А теперь это все даже не вернуть. Я балбес.

— Я не об этом, Роберт. И в моей семье не принято возвращать подарки, – машина плавно затормозила перед светофором, и Бенджамин повернулся к пассажиру. – Возможно, да, ты немного перестарался, но это очень мило. Но ты бы им понравился и без подарков вообще. Ты же знаешь, какое впечатление производишь на людей?

— Недалекого богатенького дурачка? – усмехнулся Берти, лишь немного перефразировав характеристику, которой последние несколько недель награждает его тетя Агата. Правда, там было еще несколько эпитетов, более нелицеприятных.

— Увлеченного, веселого, доброго и заботливого молодого человека, – поправил его Харт, тронувшись с места и проезжая перекресток.

— Перехвалишь ты меня, Бенджамин, – Роберт поспешно отвернулся к окну, чтобы прижаться пылающей щекой к стеклу. Ну вот, он точно "подсел" на одобрения Харта.

— Я так не думаю. Тебя нельзя "перехвалить". Комплименты тебя только подстегивают становиться лучше. Ты словно тянешься за той планкой, которую тебе ставят, когда говорят, насколько ты хорош.

— Так ты поэтому пишешь миссис Макгрегор, что я трудолюбивый? Она в это не верит, – Берти смущенно потер кончик носа.

— Вообще-то, я пишу правду. И немного устал доказывать это миссис Грегсон и твоему отцу, так что, будь добр, хотя бы ты поверь мне на слово, – Харт коротко взглянул на Форестера-младшего, который поспешно кивнул. – Она показывала тебе мои отчеты? Хотя бы один?

— Нет. Я не просил, счел, что это тайна переписки между вами. Если бы ты хотел, чтобы я узнал, что ты пишешь, то прислал бы мне копию. А тетя иногда зачитывает мне цитаты из твоих докладов. Знаешь, со своими комментариями. Что-то вроде… – Роберт прокашлялся и стал изображать голос своей тети, потешно и достаточно достоверно. – Берти, вот скажи-ка мне, твой куратор пишет, что ты дипломатически подкован и уверенно ведешь себя в незнакомой или стрессовой обстановке. И где же была это подкованность, когда ты назвал прическу своей учительницы вороньим гнездом? Где была твоя уверенность, когда мы ездили в первый раз в университет, и ты блевал всю дорогу из-за волнения? Или ты забыл, что, испугавшись чужую собаку, упустил моего Тотошу?! Я ему не верю, и я все узнаю, Роберт, будь уверен! И ты пожалеешь, что не рассказал мне всю правду сам!