Книга Отличная работа, Роберт!, страница 74 – Ванда Лаванда

— Для меня ты действительно дипломатически подкован и уверен, – Харт еле заметно пожал плечами. – Возможно, я и миссис Макгрегор разговариваем на немного разных языках.

— А я думал, что в Великобритании один государственный язык, – улыбнулся Берти и поправил ремень безопасности. – Не люблю я эти штуки…

— У меня сложилось впечатление, что ты нарочно вставляешь комментарии, не относящиеся к теме разговора, надеясь сбить меня с мысли?

— Нет-нет, я правда не люблю ремни. Они натирают шею, – с горячностью принялся убеждать Харта Роберт, но тот не повелся и договорил, что хотел.

— Миссис Макгрегор человек консервативный. Она желает слепить из тебя копию твоего отца, а еще лучше кого-то более податливого, в плане контроля. Но у нее ничего не выйдет, потому что ты по характеру напоминаешь неньютоновскую жидкость.

— Чего? Какую жижу?

— Не жижу, а жидкость. Это такая субстанция, которая становится жесткой, перестает менять свою форму, если на нее агрессивно воздействовать, давить или бить. И в то же время может принять свойства обычной жидкости: станет жидкой, текучей, – если влияние будет спокойным, плавным, равномерным.

— Так вот как ты меня дрессируешь? Спокойным, плавным и равномерным методом?

— Я тебя не дрессирую, а помогаю выявить твои сильные стороны и улучшить имеющиеся навыки. Я вижу твои таланты, пусть они и проявляются не всегда так, как ожидается. Ты экстравагантная личность, не вписывающаяся в стандартные рамки понимания успешности и лидерства. Но у тебя есть все задатки, чтобы стать директором даже лучшим, чем твой отец. И я хочу помочь тебе дорасти до этого поста, чтобы компания и дальше процветала.

— Спасибо, конечно, но меня не интересует эта должность, да и компания в целом, – отмахнулся Берти, во все глаза рассматривая небольшой дом на окраине Лондона, к которому они только что подъехали. Он был украшен гирляндами, а на перилах лестницы была накручена блестящая мишура. – Ого, это дом твоей семьи? И правда выглядит уютно.

— Все уже собрались, – Харт кивнул на чужие машины, затем припарковался рядом с одной из них и заглушил мотор. – Пойдем.

— Если что, старая договоренность в силе. Если я начну говорить что-то не то, наступи мне на ногу! – Роберт достал пакеты с заднего сиденья и, увидев, как на него, чуть нахмурившись, смотрит Бенджамин, рассмеялся. – Да-да, или можешь так зыркнуть. Я сразу заткнусь.

— Уверен, мне не придется, – Харт тоже достал какие-то пакеты из багажника и повел Форестера к дому.

Тропинка и парковочные места были очищены от снега, который был скинут на газон перед крыльцом. И, судя по двум кривым шарикам, мальчишки Розамунд уже попытались слепить из этого жалкого количества снега снеговиков.

При ближайшем рассмотрении, крыльцо было украшено еще более детально, чем просто мишура на перилах. На окнах были серебряные снежинки, а на двери небольшой рождественский венок. Пока Берти с детской непосредственностью рассматривал снежинки в поисках двух одинаковых, Харт постучал в дверь. Послышались шаги и через минуту им открыла невысокая немного полноватая женщина, которую назвать именно "женщиной" не поворачивался язык. Пожилая леди. Берти, стоя немного за плечом Харта, широко улыбался. Главное – это произвести хорошее первое впечатление.