Книга Отличная работа, Роберт!, страница 70 – Ванда Лаванда

— Я устал, – доверчиво сообщил пьяный Форестер, стараясь отдышаться.

— Учитывая твою физическую подготовку, было не очень разумно танцевать двенадцать танцев подряд, – хмыкнул Харт, и к удивлению Берти, он услышал в его голосе веселье.

— Ты, что, только что подколол меня? Не знал, что ты умеешь, – Роберт легонько толкнул Бенджамина в плечо.

Они несколько минут сидели, наблюдая за значительно разросшейся толпой, беснующейся под ритмичные звуки живой музыки.

— Вроде, тут был зал для караоке, может там потише? – спросил Берти и махнул рукой в сторону выхода. Харт кивнул и первым пошел в указанном направлении.

Роберт оказался прав. В небольшом помещении с маленькой сценой, вмещавшей только две микрофонные стойки и синтезатор, было уже мало народа. Люди сидели за столиками со своими напитками и общались между собой, почти не обращая внимания на поющих. Берти указал на один из свободных столов в некотором удалении ото всех, но из-за которого хорошо было видно сцену. Две песни они провели, как примерные зрители: слушали, а после окончания номера – аплодировали. Но на третьей мелодии Форестер перевел взгляд с поющей девушки на Харта и тут же поймал его ответный взгляд.

— Можно мне прийти на ваше Рождество в этом пиджаке? Я уверен, что это мой счастливый пиджак, – почти шепотом спросил Роберт.

— Ты его носишь лишь несколько часов, и уже наделил его сверхспособностями? И как ты можешь быть уверен в такой нелогичной вещи, как удача? – захмелевший Харт стал строить немного сложные предложения для восприятия пьяным Берти.

— Я так чувствую, Бенджи…джамин, – с трудом выговорил Роберт и нахмурился, недовольный своим промахом. – Ох, ну и имя у тебя. Красивое, конечно, как и ты, тебе подходит. Но пьяным или возбужденным его не выговоришь. Слишком много слогов. И как справляется твой партнер? У тебя есть прозвище?

— У меня нет ни прозвища, ни партнера, – брови Харта чуть приподнялись. – Мы работаем несколько месяцев вместе, ты бы заметил, если бы у меня кто-то был.

— Не-а, я же не наблюдательный. И не аналитикизирую, как ты…

— Ты хотел сказать "анализирую"…

— Я так и сказал, – махнул рукой Берти.

— Ну, если бы у меня был партнер, то он встречал бы Рождество со мной. А кроме моей семьи, как ты помнишь, в списке приглашенных нет никого постороннего, – давил логикой Бенджамин.

— Кроме меня, – внезапно голос Форестера упал, стал ниже и тише. В общем, парень звучал обреченно. – В начале вечера ты хотел со мной поговорить наедине. Об этом, да? О том, что поторопился с приглашением? Я буду мешать?

— Роберт…

— Знаешь, если ты передумал, чтобы я приходил к вам на праздник, то так прямо и скажи. Я пойму. Ты же знаешь, что я не из обидчивых. Мне не в первой слышать, что мое присутствие нежелательно.

— Роберт.

— У меня есть с кем встретить Рождество. Правда. Я не настолько неудачник. Патрик, вроде, остался в Лондоне. Или Джек сможет приехать ко мне, если у них с девушкой нет других планов.

— Роберт!

— О, что-то никто не хочет петь? Ну, тогда я пойду! – снова заулыбался Роберт, словно только что не он выдал отчаянный и полный боли монолог.

Подойдя к сцене, Берти отмахнулся от работника, который спросил у него номер выбранной песни. Вместо этого он показал на провода синтезатора, уточняя, подключен ли инструмент. И, когда работник кивнул, то парень сел на крутящийся стул и провел пальцами по клавишам. Насладившись звуком и убедившись, что Харт на него смотрит, Роберт запел: