Книга Отличная работа, Роберт!, страница 40 – Ванда Лаванда

— Я лучше принесу Вам воды, – сказал Харт и, прихватив кружки, ушел на кухню.

Когда он вернулся, Роберт уже скинул туфли и сел диван, поджав одну ногу под себя. Он принял стакан и кивнул в знак благодарности.

— Мистер Харт, все знают, что порой меня бывает сложно заткнуть. Я честно стараюсь не ныть и не жаловаться, это не к лицу никакому молодому человеку. Но все же, если я злоупотребляю Вашей добротой, скажите мне. И я тут же замолчу.

— Если мне не изменяет память, то именно я предложил Вам выговориться, – мужчина сел обратно на диван. – Кроме того, я предпочитаю владеть информацией, чем строить догадки.

— Никогда бы не подумал, что Вы можете любить сплетни, – Берти попытался пошутить, но куратор воспринял его слова всерьез.

— Я не собираю сплетни, я собираю достоверную информацию. И полученными знаниями ни с кем не делюсь, а использую их с умом.

— Шантаж? – уже осторожнее спросил Роберт.

— Иногда полезно для защиты. Или в попытке добиться того, чего хочешь, – кивнул Харт. – Но чаще информация подходит для того, чтобы правильно взаимодействовать с человеком, избегать конфликтов.

— Простите, я не хотел Вас оскорбить своим идиотским комментарием. Бог обделил меня нормальным чувством юмора, – Берти постучал пальцем по лбу. – Вам очень не повезло с подчиненным. Врагу не пожелаешь! Надеюсь, что в скором времени, Вы сможете от меня избавиться.

— Кажется, мы уже как-то вели подобный разговор, – Харт моргнул и держал глаза закрытыми чуть дольше, чем нужно. Было похоже на то, как обычный человек пытается справиться с раздражением.

— Правда?

— Да, только Вы были пьяны и, вероятно, не запомнили, что я сказал Вам, что меня не напрягает быть Вашим куратором и обучать Вас.

— Ну, тогда Вы первый учитель в моей жизни, который не считает, что в моей голове одни опилки, – Роберт взял подушку двумя руками и потряс ее. – Даже мой учитель музыки был уверен, что черепушка у меня пустая. Но он говорил, что музыканту мозги и не нужны. Когда нет лишних мыслей, лучше получается прочувствовать мелодию. Правда, педагог по сольфеджио и музыкальной литературе был с ним не согласен.

Берти рассмеялся впервые за этот день. Он любил музыку и вспоминал с теплотой об уроках на фортепиано. Поэтому и мысли об этом подняли ему настроение.

— Значит, Вы играете? – Харт едва заметно кивнул и решил закрепить приятную тему разговора. – На чем?

— Если честно, то на всем понемногу. На фортепиано лучше всего, на гитаре и на басу, могу сыграть что-то простое на ксилофоне и барабанах. Как говорит моя тетя, не Агата, а Кристин, галопом по Европам. Мол, могу сыграть популярный мотивчик, и ничего серьезного. Но меня это устраивает. Простые песенки я люблю, а осваивать и изучать что-то из академической музыки меня совсем не тянет. А что слушаете Вы?

— Под настроение. Немного фолка, немного джаза. Иногда слушаю что-нибудь в исполнении симфонического оркестра, – поделился Харт. – Ничего конкретного, на самом деле.

— Вы будете смеяться, – сказал Роберт и тут же осекся, так как увидел поднятую в удивлении бровь собеседника. – Ну, не в прямом смысле. Но все же это забавно. Мы с друзьями на первом курсе пытались создать группу. Конечно, мы все не профи. Джек мог только стучать по барабанам, Оливер немного умел на гитаре, а у Патрика отличный голос…