Книга В СССР геев не было!, страница 45 – Ванда Лаванда

— Ну, мы оба электрики? – усмехнулся Михаил и посмотрел на Ярослава, подмигнув ему.

По выражению лица Миши Слава давно научился определять подтекст в его словах. И Михаил был гораздо более язвительным, чем людям казалось на первый взгляд. Простая фраза «мы оба электрики» скорее всего означала, что «вы недостаточно знаете нас и наши секреты, чтобы увидеть что-то, кроме как ярлык профессии, навешанный на нас обществом».

Ярослав, например, не был интеллигентом: ни по происхождению, ни по духу. Но при этом легко мог сойти за такого, особенно когда Михаил брался за его внешний вид. Ну а Михаил не был семьянином в привычном понимании этого слова, но у него были Смирнитские, которые считали его своей семьей.

— О, а еще мы оба любим моих детей и внуков! – уверенно за двоих сказал Слава, переворачивая одну из шашек вверх ногами, сделав ее «дамкой».

— О, сейчас начнётся, – беззлобно вздохнул Файзулла и приготовился слушать об очередной победе или достижении кого-то из большой семьи Смирнитских.

Звонок в домофон застал Михаила за вечерним чаем с кроссвордом. Ярослав же звонка не услышал, так как опять стоял на балконе, долго, со смаком, выкуривая свою вторую за день сигарету – норма, на которой они нашли компромисс с Мишей. Посмотрев на часы, которые показывали половину десятого, удивленный поздними гостями Михаил Петрович выглянул на балкон.

— Ты кого-то ждешь? – спросил он без вступления, а на фоне его вопроса снова требовательно прозвучала трель домофона.

— Нет, вообще-то, – Ярослав сделал последнюю затяжку и не выдохнул дым, пока тщательно не затушил окурок в пепельнице, сделанной из консервной банки. Те красивые пепельницы, что дарили ему сыновья, стояли в гостиной, как украшения интерьера. – Сейчас разберусь, не ходи.

Слава вышел с балкона, коротко погладил Мишу по плечу и отправился в прихожую, где опять зазвенела трубка. Поздний гость явно собирался попасть в подъезд и набирал номер их квартиры раз за разом.

— Кто? – голос Ярослава, немного хриплый после сигареты, звучал недовольно.

— Деда, это я, Макс, – даже через трубку домофона Слава без труда узнал голос старшего внука.

— Заходи, – мужчина нажал кнопку и сразу открыл замок на двери, снял цепочку.

В коридоре появился Михаил со встревоженным выражением на лице. Ярослав подошел к нему, коротко и нежно обнял. Их спокойные размеренные вечера редко кто-то нарушал своим присутствием. И тем острее Слава чувствовал потребность извиниться перед любимым, что запланированного чтения сегодня, вероятно, не будет.

— Это Максим, – Слава чуть наклонил голову, позволяя Михаилу пригладить его волосы. – Мне жаль, что…

— Не волнуйся, это же семья, – Михаил одернул свою домашнюю рубашку с коротким рукавом (как будто есть люди, кроме него, которые дома носят не футболки), а затем поправил воротник поло на Ярославе. – Он с родителями или один?

— Не знаю, голоса Жени я не слышал. А расспрашивать через домофон не стал.

Входная дверь открылась, и в прихожую вошел молодой парень со спортивной сумкой через плечо.

— Что-то мне это напоминает, – усмехнулся Михаил, наклонив по совиному голову к плечу, и подтолкнул деда к внуку.

— Привет, – угрюмо и как-то виновато пробубнил Макс, не разуваясь и не снимая куртку. – Я… С отцом посра… поругался. Не знал, куда пойти.