Книга В СССР геев не было!, страница 44 – Ванда Лаванда

Ярослав крепко обнял парня, машинально поглаживая его по спине. Михаил расслабленно улыбнулся и положил голову ему на плечо. Несколько минут они просто наслаждались объятиями, благо в гараже было действительно прохладно и не хотелось сорвать с себя кожу от жары. Поэтому и прикосновения друг к другу были невероятно приятными. Но Слава чувствовал, что нужно договорить то, что его волновало, иначе Миша будет опять волноваться за них обоих.

— Но я правда подумал, что у тебя кто-то есть. Ты был сегодня таким счастливым, когда мы встретились. Как кот, объевшийся сметаны!

— Слава, скажи честно, ты у меня дурачок? – Михаил отстранился от Ярослава и слегка встряхнул его, взяв за плечи. – Конечно, у меня кто-то есть. И этот кто-то – ты. И я был счастлив, потому что, наконец-то, увидел тебя. Я знал, что буквально через час, я смогу взять тебя за руку, поцеловать, сказать, что я скучал и люблю тебя. Так что да, я был очень счастлив!

— Тебе надо книги писать, – проворчал смущенный Ярослав, снова закрыв лицо руками. – У тебя язык подвешен!

— Я, пожалуй, останусь электриком. А ты опусти уже руки, я тебя за сегодня толком и не видел, – поддразнил любимого Михаил и поцеловал каждую кисть Славы, отчего тот зарычал, но ладоней от лица не убрал.

«Льды Арктики» исчезли так же внезапно, как и появились. Равновесие между ними было восстановлено, и Миша чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Пожалуй, до холодов они со Славой могут проводить выходные здесь. Жаль, что в гараже не было отопления.

— Кстати, на верхней полке стеллажа есть матрас, а дверь гаража запирается изнутри, – Михаил снова лукаво улыбнулся и поднял брови. – Так что, если ты не голоден, у меня есть предложение на более интересное времяпрепровождение.

— Да! – слишком быстро согласился Слава, но потом смущенно добавил: – Только выключим свет?

* * *

— Шах и мат, – сказал Михаил Петрович, передвигая ферзя.

— Ты же говорил, что у тебя нет шахматного звания, да? – Файзулла картинно опрокинул своего поверженного короля, а потом сделал большой глоток чая с молоком.

— Ну, какое-то время я ходил в шахматный клуб, но получать звания мне было неинтересно, – пожал плечами Михаил.

— Не то, чтобы ему это не предлагали, примерно тысячу раз, – с гордостью в голосе уточнил Ярослав Александрович. – А я никогда не понимал, зачем столько разных фигур? Нет, игра хорошая, кто спорит. Но шашки мне ближе.

— Партию? – тут же предложил Файзулла, доставая пакетик с шашками, как какой-то фокусник.

Игра началась по новой, только теперь играли Ярослав и Файзулла, а Михаил вернул себе книгу и продолжил чтение.

— Вот сколько вас знаю, никак понять не могу, на чем вы сдружились? – без капли смущения в лоб спросил Файзулла, съедая три шашки противника подряд. – Ведь в какой сфере жизни вас не сравни, всё у вас с точностью до наоборот. Один семьянин, другой карьерист. Один интеллигент, другой «свой в доску». Шахматы против шашек. Собаки или кошки, а?

— Однозначно, собаки, – со вздохом заявил Михаил Петрович, вспоминая своего четвероного друга Эдисона.

— Конечно, кошки, – вместе с ним ответил Ярослав Александрович.

Файзулла засмеялся, и хозяева квартиры вместе с ним. Они и сами знали, что во многом были разными, может поэтому им было так интересно общаться столько лет? Вообще-то, они старались не поднимать этот вопрос, хотя иногда порассуждать о том, что их объединяло, было приятно.