Книга Тигриный лог, страница 145 – Юлия Чеснокова

— Иногда… — тихо пролепетал Лео. Я моментально заткнулась, чтобы не разрушить эту попытку. — Иногда… самую большую боль… причиняют те, кто много смеётся, — Лео посмотрел мне в глаза. Когда он говорил особенно неслышно, его губы сводились в маленький кружочек, почти не размыкаясь. От волнения, он облизал губы, и я почему-то сфокусировала своё внимание на этом. — За своим смехом не видно чужих слёз, — спрятав взгляд и ссутулившись, он шаркнул ногой, намекая, чтобы я отошла. — Поэтому я стараюсь не смеяться.

Меня поразило это признание. От затянувшегося родничка до пяточных чакр (и ладно, что таких нет в природе). Просто через всё моё тело прошёл разряд, очередное открытие, принявшееся меня засасывать в пучину восторга этим созданием. Я вновь осознала, что причина идёт откуда-то из раннего детства и прежней жизни, до монастыря, но он говорил и о другом. Он не смеётся, понимая, что на душе многих мальчишек тяжесть и горечь. Он не смеётся, чтобы не оскорбить чужого горя. Он не смеётся, не только потому, что кто-то жестокий, видимо, много смеялся над ним когда-то, но и потому, что ему не хочется быть жестоким самому. "За своим смехом не видно чужих слез" — повторила я про себя и отошла, выпустив Лео. Я подумала, что если бы перед нами была вода, а не пол, он бы по ней пошел*.

Примечание к части * аллюзия на библейский фрагмент о том, что Иисус ходил по воде. Хо имеет ввиду повышенную святость Лео

Чимин подошёл ко мне после ужина, когда я осталась одна у умывальника, над которым терла тарелки. Под ним стоял большой чан, в который стекала грязная вода. Тяжелый, его тоже потом нужно было выносить и выливать.

— Хо, я хотел извиниться, — уперев палец в стол, завертел он им, скосив взгляд к нему же. Стесняется. А я сильно удивилась. Во-первых, я вообще не думала, что он всё-таки станет говорить со мной с этих пор. Во-вторых:

— За что?

— Не знаю, но вдруг было что-то, — Мин взял возле раковины ложку и вертел её в руке, чтобы заняться чем-то. — Я же не знал, что ты… я не делал ничего такого, что тебя обидело?

— Нет, всё в порядке, — улыбнулась я смущенно.

— Я тебя ничем не оскорбил?

— Нет, совершенно, — успокоила я его, даже не пытаясь вспомнить. Он не тот человек, который может нанести моральный вред. Да и абсолютно голым я его не видела, в отличие от многих, так что если моя психика и скрипела, съезжая, то не по его вине точно.

— А я… нигде, случайно, не попадался тебе на глаза…

— Мин, всё в полном порядке! — заверила я его, стряхнув воду с рук и поставив их на бока. — Я знала, на что иду, приходя сюда, так что, если бы что и случилось — это было бы на моей совести.

— Не думаю, ведь мы могли бы быть внимательнее, — парень посмотрел на выход. — И до сих пор никто не догадался! — Задумавшись, стоит ли говорить о том, что кто-то кроме него раскрыл мою тайну, я решила, что он заслужил это, и ему так самому будет спокойнее.

— Вообще-то, Ви и Шуга осведомлены.

— Правда?! — мой расчет был верным, и он слегка расслабился. — Ну да, логично, они ведь всегда рядом с тобой… ты им сама сказала, или они додумались?

— Скажем так: обстоятельства вынудили оповестить, иначе они всё равно бы узнали, — скорчила я посрамленную рожицу. Чимин дружелюбно и понимающе расплылся, обнажив белоснежные зубы.