Книга Месть старухи, страница 95 – Константин Волошин

Он не смог предупредить Найну и ушёл с Зеноном в плохом настроении. Идти пришлось недолго. Всего каких-то триста шагов — и они у входа в помещение, занавешенное шкурами тигра. Их насчитал Хуан целых три, искусно сшитых и красиво отливающих чистой шерстью в свете нескольких фонариков.

— Жди здесь, — шепнул Зенон и быстро исчез за тиграми.

Хуана не заставили долго ждать. Уже через несколько минут Зенон ввёл его в просторную комнату, вырубленную в скале и задрапированную вышитыми и разрисованными китайскими рисунками с примесью местного вкрапления. Много фонариков из бумаги освещали помещение. Дышалось свободно, Хуан подумал, что эта комната совсем не похожа на помещение старика старше ста лет.

Старец восседал на низком кресле, очень простом, но украшенном драконами и мордами тигров. Было много цветов в красивых горшках и вазах. Миловидная девушка принесла чай в фарфоровых расписных чашках, и все находящиеся в комнате мужчины, в молчании стали пить немного терпкий ароматный напиток, сдобренный ещё какими-то травами.

Потом Зенон наклонился к Хуану и проговорил тихо: — Великий мудрец хочет поговорить с тобой. Для этого ты должен заснуть.

— Как же я смогу разговаривать, заснув? — удивился Хуан и посмотрел за старца, что сидел на кресле и смотрел прямо на Хуана своими глазами-щёлками.

— Это легко, Хуан. Ты только не сопротивляйся. Ты ничем не рискуешь.

Хуан неопределённо пожал плечами, давая понять, что согласен.

Девушка с улыбкой подала Хуану чашку с приятно пахнущим настоем. Он без колебаний выпил сладко-кислый холодный напиток. Уселся поудобнее в низком кресле в полулежачем положении.

Зенон монотонно предлагал ему расслабиться, закрыть глаза и постараться заснуть. Это далось Хуану легко, и скоро он уже ничего не ощущал, кроме голоса Зенона.

Позже, проснувшись, он никак не мог вспомнить, о чём был разговор и был ли он вообще. Заметил, что Зенон стоит рядом и сосредоточенно смотрит на Великого мудреца. Они неторопливо разговаривают. Иногда вставляет слово один из других мудрецов и все вместе явно обсуждают Хуана. Тот полулежит с некоторой слабостью во всём теле и тяжестью в голове.

— Всё, Хуан! — наклонился Зенон опять к Хуану. — Ты свободен. Можно идти. Поблагодари Великого мудреца и остальных. Так нужно. Они много работали с тобой.

Хуан чуть не возмутился столь странному объяснению Зенона. Склонил голову в сторону Великого мудреца и других, проговорил ритуальное прощание и с удовольствием вышел в коридор.

— Ты мне объяснишь, что произошло? — спросил он тут же Зенона.

— Обязательно. Но немного позже. Надо выйти на свет божий.

Они устроились на берегу ручья, торопливо сбегающего вниз. Зенон долго молчал, словно обдумывая предстоящую беседу.

— Чего молчишь? — спросил Хуан. Он никак не мог успокоиться, и горел желанием побыстрее услышать хоть что-то, проливающее свет на происшествие с ним.

— Должен заметить, Хуан, что ты не готов постичь мудрость нашей общины.

— И что с того? Это чем-то грозит мне?

— Ничего не бойся. Тебе ничто не угрожает. Тебя проверяли на способности к этому подвигу. Теперь с тобой не будут работать, готовя в мудрецы.

— Гм! В мудрецы? Чудно ты говоришь. Зенон! А если я не хочу?

— Это и выяснили. Тебя никто не заставит, не принудит. Но ты хорошо усваиваешь лекарскую науку. И тут тебя будут учить. С твоего согласия, естественно.