Книга Месть старухи, страница 86 – Константин Волошин

— Что хотите, сеньориты?

— Вот этой девочке платье и платок, сеньор. По росту, пожалуйста.

— Деньги есть?

Мира показала кошель, побренчала им перед купцом. Заметила строго:

— Сеньору не следует быть таким недоверчивым.

Купец не обиделся. Он долго рылся в ворохе платьев, вытаскивал то одно, то другое, пока Мира не остановила выбор на лиловом с оторочкой из лёгкого материала с цветочками.

— И платок, сеньор.

Они шли домой, и Мира замечала, как Томаса нетерпеливо, с жадным интересом посматривает на свёрток в своих руках.

Дома Мира строгим тоном приказала:

— Пахо, пока я готовлю обед, ты нагрей воды. Будем купаться и мыть волосы. И эти тряпки сжечь, чтобы и следа не осталось! Томаса, готовься стать нормальной девочкой.

Томаса оробела, и пришибленно оглядывалась по сторонам.

Через час напряжённой работы Томаса была одета в новое чистое платье. Голова, промытая настоями от вшей и мылом, сверкала почти жёлтыми волосами, а лицо порозовело и выглядело вполне миловидно.

— Пошли обедать! — весело предложила Мира. — Сегодня похлёбка из крабов и салат с варёными яйцами. Ничего лучшего я не успела приготовить. Пахо, где ты запропастился? Поспеши, мы умираем с голоду!

Мира обратила внимание, что Томаса недовольно поглядывает на Пахо. Это немного возмутило её, но она не стала воспитывать девочку за столом.

Манеры, разговор и поведение Томасы сильно шокировали Миру.

После обеда Мира спросила девочку:

— Если хочешь, оставайся здесь ночевать. Мне будет веселей.

— А разве можно? Я не знаю. Вы, сеньорита, слишком добры ко мне. С чего это вы так?

— Что тут такого? Я одна и мне хочется кого-то рядом с собой. А то Пахо мне уже надоел своим бурчанием и причитаниями.

— Сеньорита! У меня нечем вам заплатить.

— Это не имеет значения, Томаса. Живи так, если хочешь. Будем вместе убираться, в огороде работать, стирать и играть. Тебе сколько лет? Мне уже двенадцать исполнилось несколько месяцев назад.

— А я не знаю, сколько лет мне. Никогда не задумывалась над этим.

— Мне кажется, что ты чуть старше меня. Тебе, наверное, лет тринадцать. И сиси у тебя уже наметились, а у меня ещё нет. И волосы под мышками начали расти, — Мира неожиданно покраснела, смутилась и больше не заговаривала на такие скользкие темы.

Томаса пытливо глянула в глаза Мире, отвела их и ничего больше не сказала. Потом подняла глаза. В них можно было заметить желание принять предложение пожить здесь, зависть и что-то другое. Это последнее тотчас насторожило Миру. Показалось, что эта девочка себе на уме и от неё можно ждать всего. И не очень хорошего.

— Так ты соглашаешься пожить у нас?

— Попробую, сеньорита Мира. Если получится.

— Как это? Почему ты сомневаешься?

— Я привыкла к бродяжничеству, и мне может стать плохо долго жить на одном месте. Но я попробую, сеньорита Мира. Можно?

— Конечно! Я попрошу Пахо поставить для тебя кровать в моей спальне.

— Разве ты не можешь просто приказать этому негру? Почему просишь?

— Он не раб, Томаса. Он свободный человек. И работает здесь добровольно. Его отпустил прежний хозяин за его заслуги.

— Во дела! А я думала, что он раб. Ну да ладно. Переживём!

В одну из последующих ночей Мира, долго собираясь с духом, спросила Томасу, когда они легли спать:

— Послушай, Томаса. Ты что-нибудь знаешь про мужчин?