Книга Месть старухи, страница 85 – Константин Волошин

— Как тебя зовут, девочка? — подошла ближе Мира.

Та вскинула зеленоватые глаза на Миру, помолчала и всё же ответила:

— Все зовут меня Томаса, сеньорита.

Мира немного замялась. Так звали её маму. И теперь эта девочка с таким же именем. Она оглядела замухрышку. Лицо казалось миловидным, но обветренным, давно не мытым, в царапинах и пятнах. Одежда с трудом прикрывала такое же неприятное грязное и вонючее тело. Да и одеждой трудно было назвать то тряпьё, что висело на ней. Босые заскорузлые ноги не поддавались описанию из-за слоя засохшей грязи. А волосы на голове превратились в мочалку, и цвет их только угадывался.

— Ты чего это такая грязная, Томаса? Хоть в море бы выкупалась. От тебя несёт, как из помойки!

— Всё равно я тут же буду такой же, сеньорита. Чего уж купаться? Да и боюсь я моря. Плавать не умею, а тут волны. Ещё утону.

— Ты бродяжка? У тебя нет родных?

— Никого у меня нет, и я никого не знаю из родных. Я всегда жила где придётся, в основном на пустырях.

— Как же ты питаешься, Томаса? Где берёшь?

— Где придётся, сеньорита. Ворую, подаяния собираю. По-разному…

— И ты не пыталась изменить свою жизнь? Разве можно так жить!

Томаса неопределённо пожала плечами, опустила голову и молчала.

Что-то заставило Миру проникнуться жалостью и сочувствием к этому несчастному созданию. Захотелось помочь, что-то сделать для неё.

— Давай купаться вместе! — неожиданно предложила Мира. — Сними свои тряпки, постирай хоть так, без мыла. Они быстро сохнут на солнце. Ну же! Не стесняйся! Тут никого нет, а Пахо посторожит нас.

Томаса с недоверием покосилась на негра. На лице отразилось нечто, похожее на страх, и в то же время желание испробовать то, что предлагает эта странная сеньорита.

— Ладно! Только я далеко не пойду, — и Томаса неторопливо стала стаскивать грязные завшивевшие лохмотья.

— Вон там три камня, — указала Мира рукой. — Там нас даже при желании никто не увидит. Пошли, вода тёплая и приятная.

Они плескались с четверть часа, и лицо и тело Томасы стало выглядеть совсем не таким отвратительно грязным. Только волосы оказались ещё хуже. Они слиплись, и девочка с недовольствам бурчала:

— Теперь совсем, как войлок стали! Что мне с ними делать? А как вас, сеньорита, зовут? А то я сказала, а вы до сих пор нет.

— Зови меня Мирой. Это от Эсмеральды. Это имя мне совсем не нравится.

— Вы далеко живёте, сеньорита?

— Там, на горе, — она махнула в сторону за городом.

— Далеко. Я там почти никогда не бывала.

— Хочешь посмотреть, как я живу?

— А родители? Они не потерпят такую оборванку.

— У меня нет родителей, Томаса. Я живу только с Пахо.

— Только с негром? И не страшно?

— Немного страшно. Недавно нас хотели ограбить и убили его жену. Я так переживала, выхаживая Пахо. Его сильно избили и он чуть не умер.

Томаса с недоверием глядела на девочку и кривила губы уголками вниз.

— Пахо, мы готовы! Пошли назад.

Мира прошла почти через центральную площадь, завернула на рынок, где ещё торговали некоторые лавки.

— Томаса, я хочу купить тебе платье и косынку на шею или голову. Туфли тебе не нужны. Пошли, будешь выбирать себе по росту.

Томаса удивлённо, даже с некоторым возмущением стрельнула глазами в сторону Миры. Ответить она не успела, как девочки вошли в лавку. Купец подозрительно глянул на Томасу, потом на Миру, и, без обычной учтивости, спросил: