Книга Великолепная Софи, страница 122 – Джорджетт Хейер

— Конечно же, он не захочет, – согласилась Софи. – Мало того, хотя вы поступили крайне нехорошо, вообще дав ему взаймы деньги, будет все-таки несправедливо, если вы не вернете себе хотя бы сумму основного долга.

— Невероятно несправедливо, – сказал мистер Гольдхэнгер. – Так же как несправедливо недополучить и небольшую сумму набежавших процентов, сударыня.

Софи покачала головой.

— Нет, я не стану платить вам ни пенни процентов. Пусть это, возможно, послужит вам уроком на будущее, и впредь вы станете проявлять больше осторожности. У меня с собой пятьсот фунтов в банковских билетах, и, как только вы отдадите мне долговую расписку и кольцо, я тут же верну их вам.

Мистер Гольдхэнгер не смог сдержать короткий смешок, поскольку, хотя и не обладал слишком уж большим чувством юмора, он не мог не развеселиться при мысли, будто уступит свои проценты по требованию какой-то молоденькой девицы.

— Думаю, я предпочел бы оставить при себе и расписку молодого человека, и его кольцо, – отсмеявшись, сказал ростовщик.

— Для меня в вашем предпочтении нет ничего неожиданного, – услышал он в ответ.

— Вам следует учесть, сударыня, я могу сильно навредить мистеру Ривенхоллу. Он ведь из Оксфорда, не так ли? Да, да, и я не думаю, будто им там сильно понравится, если они узнают о вашем с ним небольшом дельце. Или…

— Им это совсем не понравится, – сказала Софи. – Но и для вас это щекотливое дельце, не так ли? Правда, возможно, вам удастся убедить всех, будто вы никакого понятия не имели о возрасте мистера Ривенхолла.

— Какая умная молодая леди! – улыбнулся мистер Гольдхэнгер.

— Нет, не слишком, но у меня предостаточно здравого смысла, который говорит мне, что, если вы отказываетесь отдать мне расписку и кольцо, для меня лучше всего будет сразу же направиться на Боу-стрит^[6]и там уже объяснить всю суть дела.

Улыбка сползла с лица мистера Гольдхэнгера. Он наблюдал за ней, прищурив глаза.

— Не думаю, чтобы это было мудро с вашей стороны, – заметил он.

— Вы так считаете? Как знаете, но я-то думаю, именно так мне и следует поступить, ибо у меня есть предположение, что там, на Боу-стрит, с радостью услышат о вас.

Мистер Гольдхэнгер явно разделял ее мнение. Но он был не в силах поверить, будто Софи действительно готова осуществить свою угрозу, поскольку его клиенты предусмотрительно самым тщательным образом избегали огласки. Поэтому он только сказал:

— Думаю, лорд Омберсли предпочел бы заплатить мне мои деньги.

— Осмелюсь с вами согласиться, он бы, конечно, предпочел так и поступить, но я не вижу смысла поддаваться шантажу такого мерзавца, как вы, всего лишь из-за отсутствия элементарной смелости.

Эта беспрецедентная точка зрения начала порождать в мистере Гольдхэнгере неприязнь к его посетительнице.

Женщины, он знал, непредсказуемы. Он наклонился вперед на стуле и попытался объяснять дамочке некоторые из самых неприятных последствий, с которыми может столкнуться мистер Ривенхолл, если откажется заплатить любую часть своего долга. Он умел убеждать, и зловещая перспектива, вырисовывавшаяся из его не очень длинной речи, редко когда не впечатляла его слушателей. Но на этот раз его выступление провалилось.

— Все это чепуха, – оборвала его Софи, – и вам это должно быть известно не хуже меня. Ну, право слово, что может случиться с мистером Ривенхоллом?! Ну, получит он большой нагоняй, ну побудет в немилости у отца какое-то время. А вот чтобы его выгнали из Оксфорда… Вот уж нет, ничего подобного не произойдет. Да они там никогда и не узнают об этом, ведь, как я понимаю, вы не только ссужаете деньги юнцам под немыслимые, грабительские проценты, есть за вами дела и похуже. И стоит мне только попасть на Боу-стрит, десять к одному, они уж умудрятся засадить вас в тюрьму совсем по другому обвинению. Более того, как только судейским станет известно, что вы заключили сделку с несовершеннолетним, вы не сумеете возвратить себе ни пенни. Поэтому, умоляю вас, не говорите мне больше таких нелепых вещей. Я ни капельки не боюсь вас или ваших возможных действий.