Книга Великолепная Софи, страница 121 – Джорджетт Хейер

Мистер Гольдхэнгер возмущенно запротестовал. Намек на то, что он вряд ли бы приветствовал посещение представителя закона, казалось, оскорбил его. Однако он отступил назад, чтобы позволить Софи войти в комнату, и пригласил ее присесть на стул у большого стола, занимавшего почти все помещение.

— Что ж, я присяду, но буду признательна вам, если вы сначала протрете стул, – сказала девушка.

Мистер Гольдхэнгер наклонился и стал вытирать стул полой своего длинного сюртука. Тут он услышал скрежет замка за спиной и, резко обернувшись, увидел, как его посетительница уже вытаскивает ключ.

— Вы же не станете возражать против запертой двери, как я полагаю, – объяснила Софи. – Видите ли, у меня нет ни малейшего желания прерывать нашу беседу в связи с появлением кого-то из ваших знакомых. И поскольку еще меньше мне бы хотелось, чтобы за нами шпионили, позвольте мне заткнуть ваш хитроумный глазок в двери своим носовым платком.

С этими словами она запустила руку в безразмерную муфту из лебяжьего пуха и запихнула угол своего носового платка в отверстие в двери.

Мистера Гольдхэнгера охватило странное чувство, словно его мир начал переворачиваться. Многие годы он старался никогда не оказываться в ситуации, когда теряет способность ею управлять. Клиенты его, по большей части, заискивали перед ним и уж точно не запирали за собой дверь и не приказывали ему вытирать пыль с мебели. Он не видел никакой особой необходимости не позволять Софи запирать дверь, поскольку, хотя она и была много его моложе, он, без всякого сомнения, сумел бы вырвать у молодой девушки ключ, если бы возникла такая необходимость. Природное чутье, присущее его нации, заставляло его предпочитать всякий раз, по мере возможности, сохранять предельно учтивые манеры, поэтому он и сейчас заставил себя улыбнуться и поклониться, а затем объяснил, что миледи может поступать, как ей заблагорассудится, и он рад приветствовать ее в своем скромном жилище.

Затем он присел на стул с другой стороны стола и спросил, чем обязан чести видеть ее у себя.

— Я приехала по весьма простому делу, – отвечала Софи. – Мне надо всего лишь получить назад долговую расписку мистера Хьюберта Ривенхолла и кольцо с изумрудом, отданное вам в качестве залога.

— Вот уж действительно простое дело, – сказал мистер Гольдхэнгер, улыбаясь как можно шире, – я в восторге от возможности угодить вам, миледи. Мне нет нужды спрашивать вас, принесли ли вы с собой всю сумму, ведь я уверен, такая деловитая молодая леди…

— Что ж, превосходно! – почтительно прервала его Софи. – Очень многие мужчины воображают, будто если перед ними женщина, то у нее ни за что не хватит деловой хватки, и, естественно, все это ведет к пустой трате времени. Сталкиваюсь я с этим часто, поэтому мне приходится сразу же перейти к сути. Когда вы ссудили пятьсот фунтов мистеру Ривенхоллу, вы ссудили деньги несовершеннолетнему подростку. Полагаю, мне нет нужды объяснить вам, что это для вас означает.

Произнося эти слова, она улыбнулась как можно дружелюбнее, но и мистер Гольдхэнгер улыбнулся ей, отвечая вкрадчивым голосом:

— Приятно убедиться, что перед тобой так хорошо осведомленная молодая леди. Если бы я предъявил иск мистеру Ривенхоллу на возврат своих денег, я не сумел бы ничего вернуть. Но я и подумать не могу, будто мистер Ривенхолл захочет, чтобы я предъявлял ему иск.