Книга Гордость. Вера. Верность, страница 99 – Кирилл Малышев

«Всё-таки, выгодно я обменял прогорклую муку на народную любовь! Умело подсуетился!» – подумал он про себя.

Но расслабляться не стоило. Даже если сейчас ничего не угрожает, это не значит, что он в безопасности. Всё тут же изменится, как только осаду снимут. Измученные горожане получат воду и еду, а главное – ощущение победы над врагом. Это поможет им забыть о лишениях и тяготах. Судьба посадника вряд ли вызовет сочувствие. Роговолд сможет обстряпать дело так, что никто и не заметит пропажи “батюшки Тимофея Игоревича”.

«Да уж, загнал я себя в яму. Одна надежда – на то, что Владимир возьмёт Радоград, и я смогу переметнуться к нему!» – хмуро размышлял мужчина, глядя, как бледный лунный свет ложится на гладкие доски пола покоев.

Договорённость каменецкого князя с Тимофеем возникла давно. Ещё во время последнего визита Роговолда в столицу, случившегося по случаю рождения княжича Ярополка. Тогда Первый наместник, ставший свидетелем ссоры на пиру, сразу увидел в нём человека, с которым у него могут найтись общие интересы.

И не ошибся: вскоре после того, как северянин со скандалом покинул город, Тимофей написал ему письмо. В нём он выразил сожаление, что его брат Юрий не смог найти сил и возможностей для примирения с таким важным гостем. Посадник также пообещал любую помощь и содействие. Если Роговолду понадобится что-либо, то не стоит беспокоить поглощённого делами родича. Первый наместник предложил по всем вопросам обращаться к нему напрямую, как к хорошему другу, коим он, несомненно, является.

Роговолд, человек проницательный, верно понял суть письма. Так началась долгая тайная переписка Тимофея с каменецким князем, длившаяся годами. Они общались нечасто, но регулярно. Сначала письма были завуалированными, иносказательными – оба прощупывали почву. Но со временем становились всё прямолинейнее.

Обоих сближала злоба и обида на одного и того же человека. Роговолда – на никчёмного брата, владевшего тем, что по праву крови ему не принадлежало. Тимофея – на ничтожного князя, которому он, властолюбивый и горделивый, был вынужден подчиняться. И один, и другой считали, что достойны большего.

Так родился план.

Согласно ему, Роговолд должен был стать Великим государем, как его отец Игорь. У него в подчинении оказались бы два удельных княжества – Каменецкое и Радонское, объединённые под общим названием: Великая Радония. Одним из них, Каменецким, формально должен был править Тимофей Игоревич, положив начало новой династии.

Посадника не заботило, что на деле он не был бы независимым и это не прибавило бы ему реальной власти. Он и так почти прибрал Радоград к рукам.

Его интерес был в другом. Подобное развитие событий открывало перед Первым наместником новые перспективы: он получил бы титул!

Его род, древнейший в Радонии, наконец стал бы княжеским. Таким, каким и должен был быть! А когда умрёт Роговолд – сам или с его помощью – Тимофей приберёт к рукам всё государство. В начавшейся борьбе за власть сын владыки севера, Игорь, не выстоит против него – интригана, который плёл заговоры столько, сколько себя помнил, и изрядно поднаторел в них.

Тимофей ненавидел и презирал бояр – Туманских, Залуцких, Шлёновых и прочих. Этих торгашей и выскочек. Они не были ему ровней. Не годились в подмётки ему, потомку людей, бывших благородными ещё в Северных Землях, когда князь даже не назывался князем, а именовался конунгом. Никто из них не то что не владеет нордом – они даже не слышали о таком языке!