Книга Тень ворона, страница 42 – Анастасия Дёмина

Предположим, оберег действительно призовет Чудесное хранилище. Предположим, что оно даже посчитает его достойным и одарит каким-нибудь волшебным предметом, и он не через три года жизни здесь, а прямо сейчас вернется домой и расправится со Змеем и его разбойничьим войском, после чего в Бряжск и во все Беловодье вернутся мир и процветание, его родным ничего не будет угрожать, а друзьям по воровской шайке больше не придется обчищать барские дома и склады. Но сможет ли он смотреть им в глаза?

Отец всегда учил их чести и честности, хотя и признавал, что в купеческом деле без должной толики лукавства и изворотливости не обойтись. Хотя бы для того, чтобы уметь распознавать эти черты в нечистых на руку торговцах. «Когда что-то делаете или не делаете, всегда спрашивайте себя, будет ли вам потом за это стыдно, – говорил он сыновьям. – Господь одаряет нас силой, умом и талантами, чтобы мы служили на благо семьи и родной земли, а наш достаток – не более чем награда за труд, наш личный и мудрых предков, поэтому никогда им не кичитесь, а приумножайте еще большим честным трудом, иначе Господь рано или поздно все свои дары заберет».

Поэтому Ивана не мучило чувство вины, когда он собрал ровесников, чтобы воровать у бояр и хоть немного облегчить участь преданного ими простого люда.

Но так ли по совести он вел себя, попав в этот мир? И так ли по чести будет кража оберега у невинного Воробушка, который ничего плохого ему не сделал, наоборот – пытался подбодрить и накануне вступился за него, ругая Колю за нанесенную обиду?

И чем Иван ему отплатит? Лишит шанса получить награды-залог за будущую службу своему народу и царю?

На что Иван, положа руку на сердце, мог рассчитывать, представая после такого бесстыдного вероломства на суд Чудесного хранилища?

Вздохнув, Иван с силой потер ладонями лицо, смахнул назад растрепанные ветром волосы и, расправив плечи, решительно зашагал назад к избе.

Он не станет предавать доверие младшего, не станет поступаться совестью и найдет иной, честный путь, чтобы добиться желаемого. А пока отыщет упомянутый Воробушком моток и заменит шнурок на обереге…

— Довольно, – оборвал его внутреннее воодушевление громкий мужской голос из леса.

Иван только успел повернуть голову в ту сторону и услышать громкий шорох травы, как в следующий миг из нее выскочило что-то тонкое и длинное, как змея, и в мгновение ока стянуло ему ноги и руки. Иван, не успев и пискнуть, повалился мешком на землю.

С неба упали камнями два сокола, обратившись Колей и мужчиной с такими же светлыми, как у него, вихрами, почти полностью сменившимися искрящейся на солнце сединой, в тон прикрывающей сильный подбородок бородке. Он тоже был высок и поджар, с тугими, как канаты, мускулами, загорелое, обветренное лицо испещряли морщины, но статью и цепкостью темных глаз он бы посрамил любого молодого парня в самом расцвете лет.

Следом с опозданием в несколько секунд слева от Ивана приземлились два больших орла. Если Леня своими богатырскими размерами внушал робость, то при виде возникшего рядом с ним великана у Ивана от страха пересохло в горле. Он напоминал вековой дуб: такой же массивный, высокий и непоколебимый – хоть что с ним делай, а пока он сам того не пожелает, с места не сдвинется. Густые коричневые волосы с сединой на висках были стянуты двойным налобным шнуром, рыжеватая борода, тоже слегка посеребренная, спускалась до середины широченной груди. С кожаного пояса свисали ножны с двуручным мечом, а на руках у мужчины были перчатки с железными вставками на костяшках – Иван сглотнул, представив, с какой легкостью тот, должно быть, разносит бревна в щепки, что уж говорить о хрупких человеческих головах.