Книга Тень ворона, страница 41 – Анастасия Дёмина

— Что ты, нельзя! – ужаснулся Воробушек. – Да и разве я пока достоин чудес? Я даже не знаю, чем хочу заниматься, к какому мастеру в ученики проситься. Лене и Коле хорошо, они с детства знали, что ратниками будут, как почти все их предки, они уже несколько лет у наших лучших воевод учатся, а я то за одно возьмусь, то за другое, но ничего у меня не ладится. – Он поморщился. – Меня уже мой Старейшина пилит, чтобы я хоть к кому-нибудь прибился, а то стыд и позор, что его ученик без дела по городу шатается как неприкаянный. А я правда не знаю, к чему у меня душа лежит! Так что мне пока и думать о чудесах Хранилища не положено. А если бы я по дурости его призвал и получил какую-нибудь чепуху, то все, второго шанса не будет, чтоб переиграть потом, когда я наконец достойным человеком стану.

— И больше никто не имеет права на чудеса Хранилища? Только ученики Старейшин? – спросил Иван.

— Нет, почему, за большие заслуги и подвиги Старейшины сами его для тебя призовут и позволят коснуться двери, у них свои методы, известные только им, и только они знают, как создавать эти обереги для учеников. Но то большая редкость. Поэтому в каком-то смысле для нас награда из Хранилища – что-то вроде залога, что мы, в том числе и с ее помощью, обязуемся в будущем с честью служить своему народу и царю.

— Вот оно что, – задумчиво протянул Иван.

Воробушек оттянул ворот, чтобы убрать оберег назад под рубаху, и тут раздался отчетливый звук, как от лопающейся струны. Лицо Воробушка вытянулось, и он с досадой воззрился на оставшийся на ладони серебряный диск, по бокам которого свисали растрепавшиеся концы порвавшегося шнура.

— Ну вот опять! Уже третий за этот год, хорошо еще, что в этот раз он прямо у меня в руках лопнул, а то по весне мне Старейшина все уши отодрал, когда ему мой оберег принесли. Прямо на дороге нашли, а я и не заметил, что где-то его посеял.

Поднявшись, он положил оберег на стол и направился к полкам у печи.

— Куда Леня моток, интересно, убрал?..

В этот момент мимо лица Ивана что-то пронеслось, и он, инстинктивно отпрянув, больно стукнулся затылком о бревно стены. Залетевший в избу через открытую дверь сеней воробей закружил вокруг Воробушка с громким щебетом. Тот нахмурился.

— Что?.. Погоди, я же только от него, чего ему?..

Воробей, зависнув перед ним в воздухе, зачирикал еще настойчивее.

— Ладно, ладно, я понял, понял, – закатил глаза Воробушек. И пояснил для Ивана: – Меня Старейшина зовет, что-то ему срочно понадобилось.

— Ты… – Иван ошарашенно моргнул. – Ты умеешь говорить с птицами?

— Да, конечно, это одно из обязательных умений ученика Старейшины, как и обращение, – небрежно отмахнулся Воробушек, будто в этом не было ничего особенного.

В следующую секунду уже два воробья вылетели из избы и быстро скрылись из виду.

Иван еще несколько секунд смотрел в окно им вслед, а затем медленно, словно борясь с каким-то внутренним сопротивлением, перевел взгляд на оставшийся на столе оберег с восьмиконечным солнцем.

Иван не оставил себе времени на раздумья.

Он просто вскочил, схватил со стола оберег и выбежал из избы. Воробушек сказал, что достаточно бросить его на землю, но вдруг нужно еще произнести какие-то особые слова? Провести какой-то ритуал?

Остановившись посреди поляны, Иван закусил губу и невидяще уставился в траву под ногами.