Книга Лишенные богов, страница 74 – Лиза Андерсон

— Вик, если тебе здесь страшно – уходи. Тебе больше не нужно меня защищать.

Она открыла рот, чтобы возразить, и тут же осеклась. Конечно, ей нужно было его защищать. Она делала это всю жизнь.

— Я не могу тебя оставить. – Ее голос прозвучал слабо, почти бесцветно.

Когда Мередит исчезла, Генри было всего десять. Напуганный ребенок, только что потерявший мать. Вик тогда тоже было до смерти страшно, но она не имела права этого показывать. Пряча собственную слабость глубоко внутри, она была его щитом, его гарантией безопасности. Но восемь лет спустя эта плотина рухнула, и страх выплеснулся наружу, как кровь из раны. Она больше не могла притворяться сильной.

— Может, тебе и правда стоит уйти, Вик, – произнес Генри. – Если все и правда рушится, ты не думала, что своими попытками все контролировать делаешь только хуже?

— Как ты можешь такое говорить? – прошептала она. – Я же пытаюсь тебя спасти.

Генри недоверчиво прищурился.

— А ты уверена? – Его голос стал низким и серьезным. – Я постоянно беспокоюсь о тебе, Вик, и это меня тормозит. Я зациклен на тебе: на том, что болтают другие новобранцы, на том, в порядке ли ты… Из-за этого я отстаю от программы. Упускаю что-то важное в своем обучении.

Вик лишь молча качала головой, не желая верить в то, что слышит.

— Я знаю, тебе было тяжело, – мягко произнес Генри, но Вик резко сбросила его руку. Она обхватила себя руками, словно только это не давало ее телу рассыпаться на части.

— Я понимаю, ты не хочешь меня отпускать. Но, может быть… пришло время?

Этого не могло быть. Вик не могла оставить его здесь – не после того, что увидела в библиотеке, и не после всего, что узнала об Арене. Орден стоял на пороге войны, и замок перестал быть убежищем. Ни для Генри, ни для кого-либо еще. Она поклялась Мередит, что защитит его любой ценой.

— Мое место здесь, – твердо сказал Генри. – Среди таких, как я.

— Я такая же, как ты! – выкрикнула Вик. – Я твоя семья!

— И я слишком сильно тебя люблю, чтобы смотреть, как ты страдаешь, – печально отозвался он. – Ты ведь не пойдешь со мной до конца, верно?

Вик была готова разрыдаться. Горло сдавило, мышцы лица свело от напряжения. Генри снова потянулся к ней, но она оттолкнула его и вскочила на ноги.

— Нет, – прошептал он, глядя на ее сборы. – Я не уйду.

Слезы обожгли щеки. Она смотрела на брата и понимала, что не может его бросить, но и оставаться в неведении больше не в силах. Вик рванула дверь квартиры. Ей нужно было бежать, что-то предпринять, выплеснуть эту ярость. Инстинкты требовали борьбы. Требовали крушить все вокруг, причинять боль себе или другим, лишь бы заглушить страх.

Сжимая дрожащие пальцы в кулаки, она выскочила в коридор.

Вик мчалась вперед, не разбирая дороги. Она надеялась отыскать Сару, но знала лишь то, что та живет где-то на четвертом этаже. Ей позарез нужна была лестница, но прямо у нее на глазах коридор коварно вильнул влево, отрезая путь к знакомому пролету.

Выругавшись, Вик бросилась в новом направлении. Лестница должна была быть где-то поблизости. Она лихорадочно всматривалась в стены, пытаясь уцепиться за знакомые ориентиры. Разумеется, замок решил запутать ее именно сейчас, после нескольких дней затишья. Словно издеваясь, он заставлял ее метаться по темным лабиринтам именно в ту ночь, когда по пятам за ней следовало нечто смертельно опасное.