Книга Лишенные богов, страница 119 – Лиза Андерсон

Дрожащими пальцами Вик выудила снимок из пазов. Сложив его вдвое, она поспешно сунула бумагу в карман, но в спешке выронила пустую рамку. Та с сухим треском встретилась с полом, и стекло разлетелось на острые осколки.

— Черт… – выдохнула Вик, испуганно озираясь.

На мгновение ей показалось, что Мередит сейчас материализуется из теней и отчитает ее за разбитую вещь, как в детстве. Но квартира ответила лишь гробовой, давящей тишиной. Воздух был неподвижен.

Вик вышла из спальни и направилась к последней закрытой двери в конце коридора. Едва она толкнула ее, как в лицо ударил холод – окно здесь было приоткрыто, и морозный сквозняк неистово шелестел разбросанными листами бумаги. Книги, сотни книг громоздились на полках и прямо на полу, подпирая массивный старинный стол.

Вик шагнула внутрь и замерла, чувствуя, как сердце совершило кульбит и провалилось куда-то в желудок.

За столом кто-то сидел.

На долю секунды – на одно безумное биение пульса, на краткий миг вспышки синапса – ей почудилось, что это Мередит. Та же осанка, тот же наклон головы. Но разум, ледяной и безжалостный, тут же ударил наотмашь: этого не могло быть. И это была не она.

Фигура в кресле медленно начала разворачиваться к ней, и в тусклом лунном свете блеснули глаза, которые Вик узнала бы из тысячи.

Лунный свет, заливавший комнату, бил женщине в спину, превращая ее силуэт в глухое темное пятно. Но волосы… они не были рыжими. Сплошной угольно-черный поток ниспадал на плечи, отливая холодным оловом в призрачных лучах.

Незнакомка сидела неподвижно, спиной к двери. Письменный стол, заваленный рукописями и книгами, почти полностью скрывал ее хрупкую фигуру. По инерции, привыкнув к правилам вежливости внешнего мира, Вик едва не выдавила извинение.

— Простите, я… – начала было она, но слова застряли в горле.

Женщина начала медленно поворачиваться. В каждом движении ее головы и плеч сквозило ледяное спокойствие, словно она явно ждала этого визита. Когда свет коснулся ее лица, Вик увидела острые, высокие скулы и тяжелую, четко очерченную челюсть. Кожа, пугающе бледная, почти прозрачная, словно у мертвеца, казалась фосфоресцирующей, а глубокие тени прятали истинные черты. Темные пронзительные глаза впились в Вик, не давая пошевелиться.

Вик вздрогнула, осознав, что женщина абсолютно обнажена. Острые ключицы опасно выпирали под натянутой кожей, а при повороте корпуса стали отчетливо видны очертания груди. Рассудок кричал, что нужно немедленно отвернуться, броситься вон из этой комнаты, из этого крыла, вообще из замка, но ноги словно приросли к ледяному полу.

Женщина распахнула рот, и ее челюсть – неестественно длинная, выходящая за все человеческие пределы – опустилась почти до самой грудины. Она задышала тяжело и жадно, втягивая прохладный воздух так, будто пыталась распробовать его на вкус. Из глубины ее горла вырывался сухой свистящий хрип.

Вик попятилась к выходу. Тело уже вибрировало от первобытного желания бежать, но разум, парализованный увиденным, отказывался подчиняться. В голове, словно гулкий удар набатного колокола, пульсировала одна-единственная мысль: «Уходи. Уходи сейчас же!»

Боковым зрением она заметила движение. Вик вздрогнула, пытаясь сфокусироваться на странном движении в тени. Какая-то темная бесформенная масса медленно поползла по полу к стене, извиваясь и дергаясь. На мгновение лунный луч разрезал полумрак, обнажив кошмарную деталь.