Книга Лишенные богов, страница 118 – Лиза Андерсон

Дверь слева была приоткрыта. За ней скрывалась спальня с массивной деревянной кроватью, точной копией той, на которой спала Вик в своей части замка. Цветочные простыни, припорошенные серым налетом лет, были заправлены в спешке, небрежно.

На прикроватной тумбочке Вик заметила фотографию в простой деревянной рамке. Сердце пропустило удар. Она потянулась к ней и осторожно смахнула пыль рукавом куртки, подсознательно ожидая увидеть маленькую себя или брата. Но с пожелтевшего снимка на нее смотрели трое совершенно незнакомых, счастливо улыбающихся людей.

Мать буквально сияла в центре кадра, устроившись на полу перед потертым красным диваном. Волосы Мередит – светлые, идеально гладкие – рассыпались по плечам, а широкая улыбка казалась пойманным мгновением, вспышкой искренней радости. Она была молода, почти ровесница Вик, хотя с ее вечной, застывшей во времени свежестью возраст всегда оставался загадкой.

Позади нее на диване в расслабленных позах сидели двое. Слева – Макс Шепард. Его шевелюра была антрацитово-черной, без единого намека на ту благородную седину, что покроет его виски спустя годы. В больших очках в тонкой металлической оправе, с характерной сардонической полуулыбкой он смотрел прямо в объектив. Мередит по-хозяйски, по-семейному обнимала его за икру.

Но взгляд Вик намертво приковал человек, сидевший напротив. У нее перехватило дыхание, а по спине пробежал ледяной ток ужаса. Арен Манн.

Он казался единственным, над кем время не имело власти – на снимке он выглядел точно так же, как в ее недавних кошмарах. В отличие от остальных Арен не смотрел в камеру. Закинув ноги на диван, он с неприкрытым, почти детским восторгом наблюдал за своими друзьями.

Картина мира Вик рухнула в одночасье. Они не просто знали друг друга. А были близки. Троица изгоев, верных друзей или заговорщиков – они были единым целым. И это означало, что все, что она знала о вражде Арена и Ордена, было лишь верхушкой айсберга.

Они были не просто знакомыми, а друзьями. Настолько близкими, что Мередит хранила этот снимок у самого изголовья, в то время как вся остальная квартира была стерильна от личных фото. А теперь Макс и Арен стояли по разные стороны баррикад в войне, которая грозила сжечь все дотла, а Мередит… Мередит не было в живых уже десять лет.

Вик впилась взглядом в лицо Арена, и по ее спине пополз липкий холод. Неужели этот человек – тот самый монстр, о котором шепчутся в коридорах Авалона? Неужели этот улыбающийся парень, смотрящий на друзей так, будто они – весь его мир, и есть тот расчетливый маньяк, жаждущий власти и истребления ведьм? Почему он выглядит таким… нормальным?

Если Арен действительно был тем, кем его выставлял Орден, а Мередит называла его другом, то кем была она сама? Какую роль ее мать сыграла в этом расколе между двумя самыми могущественными магами современности?

Пульс Вик участился, в висках застучала кровь. Тайны этой квартиры стали почти осязаемыми, они вибрировали в застоявшемся воздухе. Она пришла сюда за точкой, за финалом, за ясностью. Она хотела понять мир матери и причину ее смерти, но внезапно осознала пугающую вещь: возможно, она не хочет знать правду. Потому что правда могла оказаться страшнее любого неведения.

Вик медленно опустила рамку на тумбочку, и в этот момент половица в гостиной за ее спиной отчетливо скрипнула, будто кто-то перенес вес с одной ноги на другую.