Книга Нино и ее реальность, страница 79 – Анна Теплицкая

За родительским столом было еще веселее: отец много пил и громко разговаривал с немолодой женщиной с ярко накрашенными красными губами. Она сидела рядом с отцом и хохотала как припадочная, время от времени, якобы невзначай, касалась его плеча. «Славина тетка», –  вспомнила я. Я заметила, как мать стала подниматься, но Тамази с раздражением схватил ее за руку.

Ия и Серго вернулись, когда вынесли горячее. Ее взгляд стал нормальным, и мы перешли к нашей обычной семейной болтовне. Леван с Майей сидели с каменными лицами и смотрели в одну точку.

Этим дело не кончилось. Когда начались тосты, к нашему столу подсел двоюродный брат жениха, тот самый, который подмигнул мне перед началом церемонии. От него вкусно пахло дорогим табаком и самоуверенностью.

— Вы подружка невесты? –  спросил он.

— Вы что, не видите платье?

Он рассмеялся:

— Пардон. Не знал, с чего начать диалог. Вы замужем? –  спросил он.

— Теоретически.

— Это лучший статус, –  сказал он. –  Меня, кстати, зовут Александр, можно просто Саша.

— Хорошо, что можно.

— Вы сегодня не пьете? Я за вами наблюдал, у вас одна вода весь вечер.

— Наблюдательный вы. Да, я свое уже выпила.

— У меня номер в этом же отеле, –  сказал он спокойно. –  Если захочется продолжить наблюдение.

Это был стремительный подкат, этим он мне и понравился. «Значит, и секс будет таким, как я люблю, –  подумала я. –  Без лишних слов и прелюдий».

Я вдруг поняла, что легко могу пойти. Мне ничего не мешает. Он вроде даже и ничего: красивые руки, чисто выбритое лицо. Почему бы и нет? Я больше не знала, в каком мире живу. В том, где мужчина так запросто предлагает незнакомке секс в номере отеля? Или в том, где фата до пола, любовь до гроба? Кроме того, мне польстило, что Саша выбрал меня, несмотря на дебильное платье с рюшами, несмотря на огромное количество одиноких, оборачивающихся на нас с пьяным интересом девушек.

Я увидела, как к нам неспешной походкой направляется мама, и на полном серьезе сказала ему, что подумаю. Он кивнул, поцеловав мне на прощание руку.

Мама подошла попрощаться.

— Голова разболелась, –  сказала она. –  Я уйду по-английски, Алисе передай мои поздравления.

Когда вынесли торт, Алиса стояла в центре зала под вспышками. Она разрезала торт и объявила танцы. Я уже думала подойти к Саше, взять его за руку и позволить ему увлечь себя в номер, как вдруг увидела своего отца. Тамази вообще перестал замечать, что происходит вокруг: он танцевал с теткой Славы и лапал ее за задницу.

— Смотри, что твой отец творит, –  кивнула в его сторону Ия.

Я сделала вид, что не заметила, и притворилась, что разговариваю со своей компаньонкой по розовым платьям. В голове стучало: «У мамы с папой все ужасно. Он постоянно гуляет. Он пьет. Он устает от стабильности». И вдруг: «Я и он в одной связке».

Ближе к десяти Ия исчезла: она приходила и уходила, когда хотела, никому ничего не сказав. Я посмотрела на Сашу, кинувшему на меня вопросительный взгляд, потом на Тамази и выскользнула в июльскую ночь.

После серии удачных продаж моего голоса моя жизнь начала налаживаться. Сегодня я пригласила Алексея Александровича, чтобы отпраздновать свою относительную финансовую независимость и поднять ультимативный разговор о нашем совместном будущем. Ради этого случая я впервые за время приезда в Петербург самостоятельно купила вино. Оно было баснословно дорогое: Philippe Pacalet при нынешних ценах обошелся мне в сумму, чуть меньшую ста тысяч. Это все еще было мне не по карману, и перед кассой я задержалась, раздумывая, не выложить ли его, но затем разозлилась: «Я буду радоваться, что эти поганые гроши трачу с таким размахом!» Дома я бережно обтерла бутылку и поставила ее в холодильник.