Книга Нино и ее реальность, страница 33 – Анна Теплицкая

Он посмотрел на меня внимательно и добавил:

— Зачем ему она, если у него есть ты? Мариам – сложный человек.

Это меня немного успокоило, и я стала думать о том, чтобы забеременеть от Сандро. Может, так получится начать полноценную жизнь? Нино окончательно превратится в Нинеллу и согласится на простую, почти веселую семейную жизнь. У моего возлюбленного не было нормальной работы, а это значило, что мне удастся выпутаться из сценария, где я должна ждать прихода мужа домой. Недостаток денег меня не пугал. Я, Сандро и наш малыш, много ли нам надо? Здесь, в Тбилиси, атрибуты дорогой жизни казались мне не столь важными, как в Питере, и даже наоборот, как будто отравляли наш декадентский вайб.

Днем, когда все уходят по делам, я разбираю штаб. Он просто находка для шпиона. Три комнаты. Одна, и самая большая, где проходят наши сборища. В ней разбросаны чужие личные вещи, месяцами складировались пустые бутылки из-под выпивки. Я изучала каждую, переводила надписи, прежде чем отправить их в мусорный бак. Я перенесла все книги и журналы к своему креслу. На стене кнопками прибит бланк дежурств: разными почерками вписаны имена, время, галочки. Никаких адресов, никаких названий –  только шифры, будто из мультфильмов: «Койот», «Готэм», «Щ. И. Т». Я долго пытаюсь понять логику, но пространство спрятано так же, как и люди.

Вторую комнату мы используем для склада инвентаря; здесь всем заведуют Лука и его команда мальчишек с еще не сформировавшимися, вечно влажными от пота лицами. Они восхищенно смотрели на аппаратуру и обращались с ней бережно, боясь вызвать гнев своего старшего товарища. Я пару раз сунула туда нос, но испугалась выкинуть лишнее: ведь здесь даже коробки могут пригодиться.

Есть еще спальня, та самая, куда мы с Сандро идем, едва ему захочется. Он может забежать днем, запыхавшийся и взбудораженный. Он ничего не объясняет, только ставит меня на колени и пользуется мной, не глядя в лицо. Он любит, когда я послушная. Когда не задаю вопросов.

— Просто открой рот, –  коротко говорит он.

Его заводит контраст. То, как я дерзко говорю на камеру, и то, что с ним у меня нет слов. Меня хотят слышать по всей Грузии, а он хочет, чтобы я молчала. Я, как по команде, раскрываю крашеный рот. Это унижает, но и заводит тоже. Закончив со мной, он уходит, не проронив ни слова, а я надолго застываю в позе с широко раскрытыми бедрами. Потом поднимаюсь и умываю лицо. Ночью происходит то же самое, и спальня пропахла сексом так, что не проветривается даже тогда, когда нас там нет.

В спальне кровать, стол Сандро и высокий деревянный шкаф. В потрескавшемся ящике старые распечатанные фотографии. Я с интересом разглядываю незнакомые лица, и вдруг узнаю их обоих: Сандро и Мариам. Им лет по пятнадцать. На ней очаровательное платье в крупный горох, цвет выгорел вместе с их летом, и теперь его не различишь: что-то между желтым и зеленым. Она прикрывает ладонью лицо от солнца, но смотрит не в камеру, а на Сандро. Смотрит с детским восторгом, так, будто боится пропустить любое его движение.

На всех фотках Мариам всегда рядом: чуть в стороне, чуть позади, но неизменно в кадре. Она смотрит на него так, как смотрят не на мальчика, а на стрелку компаса. Будто бы он ее маршрут. Я была права: она любит его с детства. Любит даже больше, чем просто мужчину, –  как идею.