Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 98 – Анастасия Вежина

— А дети что выбирают?

— Детям не должны предлагать выбирать между взрослыми.

— Но мы всё равно выбираем.

Я не нахожу быстрого ответа.

— Я сначала выбрала вас, — продолжает Маша. — Потому что вы помогали, не кричали и приходили на школьные собрания. Потом мама сказала, что мы переезжаем. Я её ненавидела. Потом вы не звонили, и я решила, что вы тоже нас бросили.

— Я звонил редко. Это правда.

— Почему?

— Боялся услышать, что вам хорошо без меня. И боялся, что вам плохо, а я не могу всё исправить.

— Глупо.

— Очень.

— Теперь будете звонить?

— По воскресеньям вечером. Если вам удобно. И приезжать раз в месяц. Не всегда в один день, но заранее договоримся.

— А если у вас появится другая женщина?

Я не ожидал этого вопроса.

— Тогда график не отменится.

— Все так говорят.

— Я не могу заставить тебя поверить заранее. Только приехать двадцать второго февраля.

Она смотрит на младших братьев. Петя валится в снег, Алёшка смеётся так, что падает рядом.

— Хорошо, — говорит Маша. — Посмотрим.

Через несколько минут она добавляет:

— У меня в школе проблема.

— Какая?

— Учительница литературы сказала, что сочинение слишком взрослое и, наверное, мама помогала. А мама даже не читала.

Во мне сразу включается привычный механизм: узнать фамилию, позвонить директору, потребовать объяснений. Я уже открываю рот, но Маша смотрит настороженно — она знает, как быстро я превращаю чужую обиду в операцию.

— Ты хочешь, чтобы я вмешался? — спрашиваю.

— Не знаю.

— Тогда расскажи, что сама сделала.

— Подошла после урока. Сказала, что написала одна. Она ответила: «Не дерзи».

— Обидно.

— Да.

— Можно показать сочинение другому учителю. Или попросить маму сходить вместе с тобой. Можно ничего не делать и написать следующее так же хорошо. Какой вариант тебе ближе?

— А вы не позвоните?

— Только если попросишь и мама согласится.

Маша разглаживает рукав куртки.

— Я хочу сначала сама ещё раз поговорить. Но если она опять скажет, что я вру, тогда мама пойдёт.

— Хороший план.

— Вы правда не считаете, что должны всё решить?

— Считаю. Но это чувство не всегда право.

Она усмехается:

— Вы разговариваете как школьный психолог.

— Ужасное оскорбление для районного врача.

— Зато не командуете.

В следующее воскресенье Маша пишет, что учительница прочитала её черновики и извинилась. Я отвечаю: «Ты справилась». Потом стираю фразу «Я бы всё равно поговорил с директором». Иногда поддержка состоит в том, чтобы не дописывать последнее предложение.

После прогулки Ольга предлагает детям зайти в магазин за горячим шоколадом. Маша понимает, что мать хочет поговорить со мной, но уводит братьев.

Мы остаёмся у входа в парк. Снег начинает идти мелкий, колючий.

— Спасибо, — говорит Ольга.

— Не надо.

— За то, что не стал выяснять отношения при детях.

— Нам нечего выяснять.

Она прячет руки в карманы.

— Виктор ревнует. Не к тебе как к мужчине — к тому, что дети сравнивают. Алёшка однажды сказал, что ты лучше чинишь кран. Мы неделю ссорились.

— Я не собираюсь соревноваться.

— Знаю. Но ты умеешь занимать всё пространство, даже когда тебя нет. Деньги, подарки, советы. Рядом с тобой другой мужчина чувствует себя временным.

— Это его проблема.

— Частично. А частично — моя. Я долго искала того, кто возьмёт ответственность вместо меня. Сначала ты, потом Виктор. Теперь учусь сама.