Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 43 – Анастасия Вежина

— Дети останутся с соседкой. Или к твоей Кате съездят — познакомятся.

При упоминании Кати что-то кольнуло в груди. Да, дети Ольги могли бы познакомиться с моей дочерью. Стать друзьями. Одна большая семья.

— Не знаю, готова ли Катя к знакомству.

— А ты спроси. Может, ей будет интересно.

— Может быть.

Ольга придвигается ближе, кладёт голову мне на плечо.

— Лёша, мне так хорошо с тобой. Даже когда ты грустный и задумчивый.

— Мне тоже хорошо.

— Правда?

— Правда.

— Тогда поцелуй меня.

Поворачиваюсь к ней, целую. Губы тёплые, мягкие, с привкусом вина. Она отвечает на поцелуй, прижимается ближе.

— Как в первый раз, — шепчет она.

— В первый раз?

— Когда мы только познакомились. Помнишь, ты меня домой провожал после того дня рождения у Светки?

Помню. Тёплый июльский вечер, мы шли по тихим улочкам посёлка, говорили о всякой всячине. У её калитки я поцеловал её впервые — осторожно, неуверенно.

— Помню.

— А я всю дорогу думала: «Неужели этот серьёзный доктор меня заметил?»

— Заметил. Ещё как заметил.

— И что подумал?

— Подумал: какая красивая женщина. И как ей удаётся быть такой живой, такой… светлой?

— Светлой?

— Да. У тебя глаза светятся изнутри. Как у ребёнка.

Она смеётся, и этот смех разгоняет все тени вчерашнего дня. Да, это моя Ольга. Живая, непосредственная, умеющая радоваться мелочам.

— Знаешь, чего мне хочется? — говорит она озорно.

— Чего?

— Искупаться.

— В октябре? Ты с ума сошла!

— Не искупаться, а… ножки помочить. Как дети.

Встаёт, скидывает туфли, засучивает джинсы. Идёт к воде, осторожно входит по щиколотки.

— Ой! Холодная! Но приятно!

— Ольга, простудишься!

— Не простужусь! Иди сюда!

— Не пойду. Я взрослый серьёзный человек.

— Взрослый серьёзный человек должен иногда быть ребёнком!

Она брызгает на меня водой, смеётся. И я понимаю — она права. Нужно иногда позволять себе быть ребёнком.

Скидываю ботинки, засучиваю штанины. Вхожу в воду — действительно холодная, но бодрящая.

— Ну как? — спрашивает Ольга.

— Холодно, но хорошо.

— Видишь? А ты боялся.

Мы стоим в воде по щиколотку, держимся за руки, смотрим, как листья плывут по течению. Солнце греет лица, ветер играет волосами. Момент какой-то сказочный, нереальный.

— Лёша, — тихо говорит Ольга, — обещай мне что-нибудь.

— Что?

— Обещай, что будешь иногда быть таким. Живым. Не всё время думать о проблемах, о долге, о том, кого ты обидел.

— Обещаю.

— И ещё обещай, что не будешь сравнивать меня с ней.

— Не буду.

— И что не будешь уезжать к ней каждый раз, когда она позовёт.

Этот вопрос сложнее. Катя — моя дочь. Если ей понадобится помощь, я не смогу отказать.

— Оля, если с Катей что-то случится…

— С Катей — другое дело. Она твоя дочь. А её мать — уже не твоя забота.

— Хорошо. Обещаю.

— Вот и хорошо.

Возвращаемся на плед, вытираем ноги полотенцем. Солнце уже низко, скоро начнёт смеркаться. Но пока ещё тепло, уютно.

— Лёш, — Ольга ложится на плед рядом со мной, — а давай представим, что мы в отпуске. На море. В санатории.

— Давай.

— Только мы двое. Никаких детей, никаких проблем. Просто отдыхаем.

Ольга придвигается и проводит пальцами по моей рубашке.

— И что мы делаем в этом санатории?

— Любим друг друга.

Наклоняюсь, целую её. Она отвечает горячо, страстно. Руки скользят под куртку, под свитер. Кожа тёплая, мягкая.