Книга Тайна дома на холсте, страница 87 – Юлия Евдокимова

Оленевский и Мишель с каменными лицами встали в дверях, не впуская визитеров. За их спинами стоял мрачный Макар.

— Где Владимир Шереметев? — рявкнул старший полицейский. — Не заставляйте меня применять силу. Этот человек совершил убийство, и я должен его арестовать.

— С чего вы это взяли? — спокойно поинтересовался Оленевский.

— Мне доложила свидетельница.

— Свидетельница была слишком взволнована. Она оговорилась.

— Вы можете заставить её взять слова обратно, но я услышал в её словах долю правды.

— Вы услышали нервную женщину в момент горя, — Оленевский повысил голос. — И не можете арестовать человека на основании этого.

— Могу! — полицейский шагнул вперёд. — И сейчас сделаю это. Отойдите!

— Можете попробовать. — Оленевский не двинулся с места. — Но сначала предъявите разрешение судьи на обыск. Его не будет. Слишком шаткие доказательства в отношении дворянина.

— Это ещё не конец, — процедил полицейский.

— Я в этом не сомневаюсь.

Когда стих топот копыт, мы переглянулись.

— Пойдёмте к нему, — сказал Оленевский.

Макар первым взбежал по лестнице, распахнул дверь — и замер на пороге.

Мы столпились сзади, не веря своим глазам.

Комната была пуста.

Окно распахнуто, шторы колышет ветер.

Пока мы защищали Владимира от ареста, он просто сбежал.

* * *

Комната Игната была маленькой, как и большинство комнат для прислуги, с голыми стенами и окном высоко под потолком.

Окно было слишком маленьким, чтобы даже невысокому взрослому человеку протиснуться, и пропускало так мало солнечного света, что пришлось зажечь свечу, которую мы увидели на комоде.

Единственным предметом мебели кроме комода была аккуратно заправленная кровать, короткая и узкая, крепкому Игнату, наверное сложно было здесь спать.

Хозяина не было, никаких вещей тоже. Не вдвоем же они сбежали! Но и не похитил же он Владимира, скорее всего Игнат либо подслушал наши разговоры либо, после беседы с нами, исппугался, что его подозревают, и сбежал. Но его ни в чем не обвиняли!

— Анна нарушила его планы, приведя полицию, - сказал Оленевский.

— И каков же был его план?

— Для этого мы здесь, чтобы узнать. Но, боюсь, он не оставил подсказок.

Со свечой в руках Оленевский заглянул под матрас, под шкаф. Потом нагнулся под кровать, поставил свечу на пол. Пошарил рукой и выпрямился с торжествующим видом. В руках у него был пузырек с остатками темной жидкости.

— Что это?

— Какому доктору вы доверяете? -Ответил он вопросом на вопрос.

— Долинину.- Ответил Мишель.

— Отправьте ему пузырек, пусть сделает анализ.

На лице Мишеля отразилась боль. -Я сам нанял человека, который что-то подливал моему брату?

— Давайте сначала выясним, что в пузырьке,- попыталась я его успокоить.- Один человек может что-то знать об Игнате.

— Кто это?

— Служанка моей матери.

* * *

Я нашла молодую женщину в кухне. Увидев выражение моего лица, она испуганно вскочила со стула.

— Что случилось, барыня?

— Расскажи мне все, что ты знаешь об Игнате. Это важно. Он тебе что-нибудь о себе рассказывал?

Она молчала, уставившись на меня. Рядом застыла кухарка. но я не обращала на нее внимания.

— Это важно. Он наверняка хоть что-то тебе рассказывал.

— Нет, -нерешительно сказала служанка,- Только то, что он работал в больнице в городе и что вырос в деревне.

— А как насчет тех, кто живет здесь? Слуг или господ?