Книга Тайна дома на холсте, страница 1 – Юлия Евдокимова

На всем, что сделал мастер мой, печать

Любви земной и простоты смиренной.

О да, не все умел он рисовать,

Но то, что рисовал он, — совершенно.

Вот скалы, рощи, рыцарь на коне, —

Куда он едет, в церковь иль к невесте?

Горит заря на городской стене,

Идут стада по улицам предместий;

…А краски, краски — ярки и чисты,

Они родились с ним и с ним погасли.

Преданье есть: он растворял цветы

В епископами освященном масле.

И есть еще преданье: серафим

Слетал к нему, смеющийся и ясный,

И кисти брал и состязался с ним

В его искусстве дивном… но напрасно…

Николай Гумилев. («Фра Беато Анджелико», 1912г)

Все совпадения персонажей и событий случайны.

История- ведьма.

Умеет зачаровать похлеще любого зелья.

Читая книгу или смотря исторический фильм, люди поневоле становятся участниками событий.

Иногда они действительно оказываются в тех местах. Одни внимают вдохновенным рассказам гидов (каждый раз вдохновенным, даже если они повторяют одно и то же в триста пятьдесят восьмой раз — ведь для слушателей это происходит впервые). Другие, обладая развитым воображением, представляют, как звенели мечи на заросшем ныне поле или шуршали платьями дамы в слегка запылённом зале провинциального музея (где буквально вчера обновили лепнину на средства из полученного гранта).

Но старые картины...

Давно застывшие пейзажи кажутся старомодными декорациями некогда известного театра... лица на холсте — неживые и слегка напыщенные.

Вот фотографии - другое дело, ведь на них настоящие люди и настоящие места. А картина... Фантазия художника, не боле.

Разве что, Брейгель. Рассматривая фигурки на его полотнах так весело угадывать или выдумывать их жизнь, но это случается редко, да и где тот Брейгель, если не раз в три года на столичных выставках.

Но однажды…

Ты бросаешь взгляд на картину на стене — и замираешь.

Окружающий мир исчезает.

Ты — там.

Ты чувствуешь запах трав, слышишь, как мягко стучат копыта по дороге. Лицо обдувает ветерок с реки, доносится смех дамы в ландо под зонтиком, щёки её пылают от удовольствия, от азарта скачки. Лают собаки, догоняющие экипаж.

Дом над рекой тих. Его окна пусты и равнодушны: ни искры света, ни скользнувшей тени, даже лучи солнца не касаются стёкол.

Он уже знает, что будет дальше.

Ему не интересно — потому что эту тайну придётся хранить лет сто пятьдесят, и все зря, ведь и его недолгая жизнь закончится.

Но в тот миг, когда ты замер перед картиной, обратной дороги нет.

Теперь ты обязан узнать тайну дома, имя барышни с раскрасневшимися щеками… Ох, да какие щёки, ведь она сидит спиной, а ландо так далеко… Но… ты же видел, видел её лицо, когда коляска проносилась мимо!

Впрочем, зачем столько слов…

Пора. Пора в комнату, где на стене висит картина. И ждёт.

Неужели никто не откроет её тайны?

Или… это будешь ты?

Тогда знай: картина на стене — это не холст и не краски. Это портал. А история, которая за ним прячется — настоящая ведьма.

Она умеет ждать. Она умеет молчать.

Но она уже выбрала.

Тебя.

Глава 1. Болтужев, наши дни.

Таисия Александровна Грайлих давно не чувствовала себя такой довольной.

Она сделала ещё один глоток горячего кофе, плотнее закуталась в мягкий клетчатый плед и глубоко вздохнула. Все фибры ее души - или из чего там состоит душа? - расправились и вдыхали свежий воздух с ноткой скорого тепла и черемухи. Было время, когда черемуховая мука стала трендом, редкое кафе не предлагало черемуховые десерты. Но скажи это здесь, в Болтужеве, покрутят пальцем у виска. Пекли, а куда ж деваться… в голодные годы. А у вас… тренд? Ну-ну!