Книга Тайна дома на холсте, страница 66 – Юлия Евдокимова

Он помолчал, глядя на воду.

— Клео, я не очень люблю светские знакомства. Вы же знаете.

— У вас взгляд художника. Вы ловите то, чего не замечают другие.

— Я понимаю. Но я там буду лишним. И потом, кто я для них? Сосед-художник, который рисует закаты? Моё присутствие ничего не изменит.

— Но вы могли бы…

— Я не пойду, Клео. — Голос был мягким, но твёрдым. — Вы справитесь без меня. Вы всегда справлялись.

Он взял мольберт и пошёл к тропинке. Я осталась стоять у перил, сжимая пальцами холодный металл.

«Вы всегда справлялись». Всю жизнь. Без него.

Глава 18. Болтужев, наши дни.

— Действовать нужно осторожно и очень деликатно, — сказала Серафима. — Корнилов человек ранимый.

— Он убил жену, а мы должны вокруг хороводы водить? — возмутилась Леля.

— Да что с тобой? Почему ты его так возненавидела?

— А ты посидела бы на дереве, когда внизу собаки, а на кладбище новая могила перед глазами. Поневоле подумаешь, что вот-вот нас закопают.

— Мы по деревьям не лазали, и никакие собаки нас не разорвали.

Леля развела руками.

— Вот не нравится он мне, и всё. Какой-то он… неправдоподобный. Вот вы знаете человека, который зарабатывает большие деньги и вкладывает их в игрушки, да еще и живёт отшельником среди этих игрушек?

— Бывает и не такое, — сказала Таисия. — Его хобби безобидно, лучше так, чем играть в шахматы на морозе с голыми девицами, раскрашенными в белое и чёрное.

Леля покачала головой.

— Я не поеду. Насмотрелась. Щекотать нервы больше не хочу.

Подруги не стали спорить.

* * *

Серафима с Таисией приехали в Лисину пустынь на закате. Тени стали длинными, солнце играло в кронах деревьев, но стволы уже потемнели, и лес сразу изменился — показался таинственным, опасным. Дамы заговорили громко, зашагали бодро, чтобы не подпускать страх.

Собак не видно. На стук в дверь никто не ответил.

— Может, мы зря приехали? Корнилова нет. Скорее всего он в настоящем доме, в коттедже.

— Подождём немного. В лес я не пойду! — предупредила Серафима.

Таисия поёжилась.

— Приезжаю в третий раз, а дома на Озёрной так и не видела. Или сегодня, или никогда.

— Мы не за этим приехали. Нужно дождаться Корнилова и поговорить с ним.

Таисия кивнула:

— Я помню. Деликатно и не устраивая сцен.

— Каких сцен? — раздался голос за их спинами.

Подруги вздрогнули. Серафима схватилась за сердце. Как давно Корнилов стоит за их спинами?

— Нельзя же так подкрадываться!

— Я не подкрадывался, — сказал Корнилов. — Я просто подошёл. А вы были так заняты разговором, что не заметили.

— Мы… э… пришли вас навестить, — сказала Серафима, отдышавшись.

— Я так и понял.

Наступила тишина. Некоторое время они стояли молча, глядя друг на друга.

— Ну и? — спросил Корнилов.

Таисия собиралась с духом.

— Значит, вы были женаты? — выпалила Серафима, ещё недавно призывавшая к деликатности.

— Был… — Лицо его помрачнело. — Её звали Марина. Мою жену.

— Что с ней случилось?

— Она… ну… бросила меня. Ни слова не сказала. Больше я о ней ничего не слышал. Мне неприятно об этом вспоминать.

— Двадцать лет назад? — спросила Серафима.

— Да.

— Значит, нет никаких шансов, что… э…

— Выкладывайте, что у вас на уме. Не будем же мы стоять тут до ночи.

— Тогда я просто скажу. На кладбище в деревне есть могила. На ней стоит дата — ровно двадцать лет назад. Это не ваша жена?