Книга Тайна дома на холсте, страница 69 – Юлия Евдокимова

— А что я должен узнать?

— Спросите у Корнилова. Ничего преступного или подозрительного. Но вы поймёте, почему он не убивал жену.

Машины разъехались, и стало очень тихо.

— У меня ощущение какого-то дежавю, — сказала Серафима. — Надеюсь, нам не придётся кормить собак? А ещё больше я не хотела бы встречи с его братом. Если Григорий и правда убил невестку, он мог убить и Галину.

— Как он убил невестку, мы скоро узнаем, но Галину — вряд ли. Такой человек, как Григорий, сделает это более… традиционным способом. Отравление, тем более подготовленное, не его стиль.

— Или мы ошибаемся, и Корнилов сам убил жену. Ревность — один из главных мотивов! Давай отсюда убираться. Пока его брата не арестовали, мне некомфортно здесь находиться.

— На этот раз я не уйду, пока не найду дом на Озёрной, — твёрдо сказала Грайлих. — Полиция навела здесь шороху, поэтому сейчас безопасно, значит мы можем осмотреться.

Она зашагала по дороге, ведущей к старой деревне.

— Ты абсолютно ненормальная! — поспешила за ней Серафима. — Шантажистка! Ведь знаешь, что я без тебя не уеду. Разделяться здесь нельзя.

Глава 19. Койвола, 188...г.

В доме Шереметевых Мишель прощался с неизвестным мне мужчиной в годах.

— Это доктор Долинин, — пояснил он, когда повозка удалилась.

Мы прошли в гостиную. Оленевский уже ждал нас. Сначала говорили о погоде, о Койволе — ни слова о деле. Потом я сменила тему.

— Вы пригласили нового врача? Что он сказал?

— Владислав Ксаверьевич посоветовал. Доктор имеет прекрасную репутацию в столице. — Мишель помолчал. — Он оптимистичен, но…

— Но?

— Такие приступы будут случаться всё реже. Но полностью Владимир не оправится. Долинин рекомендовал найти причину. Они не случаются на ровном месте — возможно, что-то их вызывает.

— Но он уже добился таких успехов! — воскликнула я. — Ты сам говорил, прогресс налицо!

Оленевский мягко коснулся моей руки. Я отмахнулась:

— Разве это не воодушевляет? Он снова рисует. Хотя и…

Я вспомнила наброски на стене и вздрогнула.

— Что врач сказал о докторе Смолеве?

— Сказал, что мало о нём знает, никогда не встречались.

— А кто постоянно с Владимиром? — спросил Оленевский.

— Два лакея. По очереди.

— Могли они спровоцировать приступ?

Мишель задумался.

— Макар? Мы знаем его с детства. Он сопровождал меня в лечебницу, когда я забирал брата. Он искренне переживал, я видел! Нет, не могу поверить.

— А второй?

— Игнат. Я нанял его по рекомендациям. Он работал медбратом в Александровской больнице, потом в Обуховской. Что про него скажешь… тихий, держится особняком. За десять месяцев никаких проблем.

— Вы проверяли рекомендации? — спросил Оленевский.

— Да. Я написал по указанным адресам.

— Я напишу ещё раз. В сфере моей профессии приходилось сталкиваться с поддельными рекомендациями. Напишу тем людям, которые отвечали за найм персонала.

Мишель побледнел.

— Вы думаете…

— Не знаю. Но хочу убедиться.

Игната пригласили первым. Как ловко Оленевский поставил лампу и свечи на столик - так, чтобы свет падал прямо на лицо лакея, а мы с Мишелем сидели на диване, в тени.

— Игнат, как ты узнал об этом месте?

— Друг в Петербурге услышал, как врач расспрашивал, не хочет ли кто поработать в частном доме.

— Почему ты хотел уйти из больницы?