Книга Тайна дома на холсте, страница 65 – Юлия Евдокимова

— И кому стало бы легче от вашей стычки? Но что-то поручик сильно нервничает, раз опустился до такого выпада.- Оленевский посмотрел на Анну:

-Анна Сергеевна, Репнин, случайно, не проявлял романического интереса к вашей подруге?

Та смутилась. – Он… не делал предложения, но Маша говорила, что он оказывает ей знаки внимания и, возможно, скоро это произойдет.

— Она была благосклонна к вниманию поручика?

Анна снова смутилась и опустила глаза.

— Анна Сергеевна, Мария пропала. Если вы что-то знаете, ваш долг поделиться с нами.

— Ну… с одной стороны она говорила, что Николай Владимирович хорош собой и подобной партии больше может не встретиться… но она его не любила… и еще говорила, что у него глаза… рыбьи.

— Это как?

— Холодные и пустые.

Мы разделились. Мишель повез Анну домой (интересно, она считает его достаточно романтичным героем? Или с его состоянием романтика не важна?), а Владислав Ксаверьевич отвез меня.

Когда таратайка повернула к мосту, две охотничьих собаки выскочили из леса и побежали впереди, громко лая, их длинные уши и шерсть развивались на ветру. Я заметила на берегу знакомую фигуру за мольбертом. Сердце екнуло. Таратайка резко повернулась, ветер рванул из моих рук зонтик и я чудом его удержала. Владислав Ксаверьевич положил руку на спинку сиденья за моей спиной, удерживая на повороте, я сделала вид, что не заметила.

Что ж, может и ваше сердце екнет, Петр Петрович?

Я откинулась назад, волосы летели по ветру и я рассмеялась, отдаваясь скорости, ветру, солнцу. Неужели Вересаеву все равно?

* * *

В этот раз Владислав Ксаверьевич согласился выпить чаю. Окна были распахнуты, в деревьях щебетали птицы.

Служанка подала восхитительные открытые ржаные пирожки с картофелем и творогом, смазанные сливочным маслом, от чего на начинке запеклась соблазнительная корочка. Чай пах лесом и травами.

— Полагаю, вы никогда раньше не встречали поручика Репнина.

— Нет. Но слышал о нем.

— И сегодняшние действия подтвердили то что вы слышали?

Оленевский кивнул.

— Хотя я не ожидал, что он настолько вспыльчив. Спишем это на беспокойство о девушке, на которой он собирался жениться. Если, конечно, таково его намерение на самом деле.

— Вы верите его предположению, что девушка могла упасть в реку с обрыва? А ведь это полностью снимает все подозрения с Владимира!

— С этой точки зрения теория поручика Репнина нам выгодна. Возможно, ее воспримет положительно и полиция. Но, боюсь, она далека от реальности.

— Но мы же… я даже отложила пирожок,- мы же не остановимся на этом? Даже если имя Владимира будет очищено от подозрений?

— Моя миссия именно в этом и заключается, уважаемая Клеопатра Георгиевна.

— Без обнаружения Марии все равно останется маленькая искорка сомнения. Нужно найти девушку и желательно живой, тогда никаких подозрений не останется.

Оленевский улыбнулся. – Вы редкая женщина, Клеопатра Георгиевна. Умеете облечь свои желания в логическую оболочку. Что ж… вынужден с вами согласиться.

— Так мы по-прежнему… в деле?

Он кивнул.- Будем надеяться, что Мария Григорьевна найдется.

Я повернулась, чтобы посмотреть на солнце, выглядывающее из-за деревьев и играющее на оконном стекле.

— Будем надеяться.

* * *

На закате я вышла к мосту, чтобы увидеться с Вересаевым.

— Я хочу познакомить вас с Шереметевыми, — сказала я. — Мне нужен ваш взгляд со стороны. Мы все слишком пристрастны.