Книга Загранкомандировка, страница 23 – Дмитрий Штиль

Я зашел в переполненный автобус и проехал три остановки, методично контролируя улицу через заднее стекло. Спешился и пересек квартал проходными дворами. Никаких отставших или резко ускорившихся фигур в потоке. Хвоста не было. Маршрут проверен.

Спустя пятнадцать минут я вошел в лабиринт центрального рынка Мандави. Здесь не было улиц — только узкие проходы между навесами, натянутыми над деревянными прилавками. Густой запах жареной баранины. Крики зазывал, стук молотков, блеяние скота. Оптимальная среда, чтобы раствориться в толпе.

Я двигался ровно, не цепляясь взглядом за лица. Северо-западный сектор. Ряды медников. Звон чеканки усилился. Проход сузился, превращаясь в тупиковый проулок, заваленный сломанной тарой и кучами прессованного картона.

Справа тянулась глухая стена старой кирпичной кладки. Я замедлил шаг. Взгляд сканировал поверхность, фиксируя фактуру. Третий метр от угла. Уровень колена. Кирпич с глубоким сколом верхнего правого края.

Я остановился, чуть присев, имитируя необходимость поправить съехавший ремешок сандалии. Правая рука привычным, отработанным движением скользнула в глубокую трещину под сколотым кирпичом. Пальцы нащупали холодный, твердый цилиндр. Металлическая трубка, глухо запечатанная с торцов.

Одно движение — и контейнер исчез в кармане куртки.

Я выпрямился и продолжил шаг в прежнем темпе, выходя из тупика сквозь узкую щель между двумя прилавками с медными тазами. Контакт с тайником занял не больше двух секунд. Ни остановки, ни оглядывания по сторонам. Фаза изъятия была завершена чисто. Теперь нужно было доставить микропленку в Представительство и перевести цифровой код Романчука в текст оперативной сводки.

Дождавшись расшифровки, я сразу направился в кабинет руководителя Представительства КГБ и положил на сукно стола пластиковую папку с докладом. Генерал-майор оторвался от изучения сводок, надел очки и углубился в чтение. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом оконного кондиционера.

— Сроки прибытия сухогруза в Карачи, маршрут транзита в Пешавар, номенклатура и объем груза, — генерал поднял на меня тяжелый, сфокусированный взгляд. — Первая крупная партия ПЗРК «Стингер». Откуда данные, капитан?

— Оттуда же, откуда координаты базового лагеря в Пактии и детали плана по целевому угону вертолета, товарищ генерал, — ровно ответил я. — Легенда об обгоревшем блокноте иностранного инструктора была оперативным прикрытием.

Генерал медленно снял очки и отложил их в сторону.

— Продолжай.

— У меня есть надежный источник. Он глубоко внедрен в структуры Разведывательного управления Министерства обороны США. Уровень его допуска позволяет снимать информацию стратегического характера.

Генерал несколько секунд молчал, анализируя услышанное. С точки зрения аппаратной логики, утаивание источника такого уровня от прямого руководства — это грубейшее нарушение субординации и прямое основание для разбирательства.

— Данные агента, механизм вербовки, каналы связи, — голос руководителя Представительства обрел металлический оттенок. — Немедленно полный рапорт мне на стол.

— Никак нет, — я смотрел прямо ему в глаза, выдерживая давление. — Любая фиксация его данных представляет угрозу. Цена этой утечки — не только потеря стратегического канала, но и физическая ликвидация ценного агента. Я не имею права идти на этот риск.