Книга Загранкомандировка, страница 26 – Дмитрий Штиль

— Капитан Синица, — ровно ответил я, подходя к столу. — Со мной капитан Пашков.

Я не стал тратить время на установление субординации через приказы. Авторитет в этой среде завоевывался только компетентностью. Мое второе «я», Череп, офицер, бравший террористов в горах Кавказа в другом столетии, полностью перехватил управление.

Я достал из разгрузки тактический маркер и склонился над картой.

— Сегодня ночью, с ноль двухсот до ноль четырехсот, вот через этот распадок, — я обвел красным маркером узкое горное ущелье в пяти километрах от нулевой линии границы, — пройдет караван. Вьючные животные и два пикапа. Охранение — до тридцати моджахедов. Плюс трое сопровождающих без местной специфики. Инструкторы пакистанской ISI.

— Очередной караван с оружием? — Соколов скептически хмыкнул. — Наведем арту, сровняем с землей. Делов-то.

— Отменяется, — жестко произнес я, поднимая взгляд на десантника. — Груз — первая партия новейших американских ПЗРК «Стингер». Комплексы должны быть захвачены целыми. Сто процентов сохранности. Если хотя бы одна пусковая труба будет посечена осколками или сгорит — задача считается проваленной.

Ирония исчезла. Офицеры ВДВ прекрасно понимали, какую угрозу для бортов армейской авиации представляет этот комплекс.

— Раз задача — взять целым, значит, работаем в стрелковом контакте, — я начал чертить схему прямо поверх горизонталей высот. — Формируем классическую L-образную засаду. Огневой мешок. Подпускаем головной дозор вплотную.

— Можем отработать из «Мух» по пикапам, чтобы застопорить колонну, — предложил один из взводных.

— Никаких РПГ по центру колонны, — отрезал я, используя язык сухого тактического прагматизма. — Гранатометы используете только для отсекания хвоста и уничтожения головного охранения, если оно оторвется от основного ядра. Работа по вьючным животным и пикапам — исключительно стрелковым оружием на подавление. Кинжальный огонь с тридцати метров. Бейте по ногам, по двигателям машин, но не по грузу.

Я посмотрел в глаза Соколову.

— Теперь главное, капитан. Пакистанские инструкторы знают, что они везут. Это профессионалы. Если они поймут, что попали в глухой котел и шансов уйти нет, их инструкция предписывает уничтожить секретную технику. Они попытаются инициировать подрыв груза гранатами или зажигательными шашками.

— И как их вычислить в темноте, в общей свалке? — нахмурился Соколов.

— Они не побегут в укрытие. Они побегут к ящикам, — я указал на Пашкова. — Для нейтрализации этой угрозы выделяем снайперскую двойку. Мой офицер пойдет вторым номером. Их сектор ответственности — исключительно центр каравана. Задача: бить в голову или по рукам любому, кто попытается приблизиться к грузу с гранатой или факелом.

Я отложил маркер и выпрямился.

— Отход осуществляем перекатами. На путях вероятного подхода резервов противника ставим минные шлагбаумы — МОН-50 на растяжках. Груз забираем на себе, уходим к точке эвакуации, где нас заберут борты. Вопросы по тактической схеме?

Офицеры молчали. Я видел, как изменились их лица. Скепсис сменился сфокусированным вниманием. Они ждали кабинетных теорий, а получили выверенный алгоритм операции, продиктованный реальным боевым опытом. Я говорил с ними на одном языке — языке секторов обстрела и эшелонирования.