Книга Загранкомандировка, страница 20 – Дмитрий Штиль

Напряжение росло с каждой милей приближения к «нулевой линии». Риск был расчетливым, но высоким. Если группа приема на земле заподозрит подвох, они не станут разбираться. Пуск из ПЗРК «Стингер» в упор, на встречном курсе, не оставил бы экипажу шансов.

— Подлетное время две минуты, — сухо щелкнуло в шлемофоне по самолетному переговорному устройству. — Приготовиться к работе.

Вертолет вынырнул из узкого каньона и вышел в расчетный квадрат. Это было широкое, усыпанное валунами плато, зажатое между двумя отвесными скалами. Идеальный «карман» для скрытной передачи техники.

— Наблюдаю визуальный маркер, — доложил оператор.

Среди серых камней густо поднимался столб оранжевого дыма — сигнальная шашка. Возле нее, прижимаясь к скале, стояли два внедорожника песочного цвета. Вокруг машин находилось около десятка человек. Некоторые были в традиционных пуштунских одеждах, но несколько фигур выделялись армейской экипировкой без знаков различия и тактическими разгрузками. Они смотрели в небо, ожидая, когда тяжелая машина сбросит скорость и зависнет для посадки.

Они ждали предателя. Прилетел палач.

Майор не стал гасить скорость. Он резко взял ручку управления на себя, выполняя «горку». Тяжелая машина взмыла вверх, набирая необходимую для залпа высоту, после чего пилот отдал ручку от себя, переводя вертолет в идеальный угол пикирования.

В этот момент иллюзия рассеялась. Люди внизу поняли, что борт не собирается садиться. Фигуры бросились врассыпную, кто-то попытался сорвать с плеча брезентовый чехол тубуса ПЗРК. Было поздно.

— Залп!

Оператор нажал на гашетку. Из подвесных блоков с оглушительным шипением сорвались ракеты С-8.

Дистанция была минимальной. Разрывы легли плотно, накрыв внедорожники и людей огненным валом. Осколочно-фугасные боевые части рвали металл, поднимая в воздух тонны каменного крошева и пыли. Один из джипов подбросило взрывной волной, и он рухнул на крышу, мгновенно вспыхнув.

Ми-24 с ревом пронесся над зоной поражения, закладывая крутой вираж для повторного захода.

— Дорабатываем, — голос командира в СПУ был лишен эмоций.

Вертолет лег на боевой курс. Оператор поймал в перекрестие прицела уцелевших, пытающихся укрыться за валунами, и нажал гашетку пулемета. Четыре ствола ЯкБ-12.7 слились в сплошной гул. Скорострельность в четыре с половиной тысячи выстрелов в минуту не оставляла шансов. Тяжелые пули калибра 12,7 мм пробивали камни насквозь, превращая укрытие в братскую могилу.

Зачистка заняла меньше минуты. Майор заложил контрольный круг над дымящимися руинами. Внизу не было никакого движения. Только горящий металл и черная копоть, оседающая на камнях.

— Цель уничтожена. Возвращаемся.

На командном пункте в Джелалабаде динамик спецсвязи коротко ожил:

— База, это сорок пятый. Квадрат зачищен. Работа завершена, идем домой.

— Принято, сорок пятый. Ждем, — ответил диспетчер.

Я вышел из КДП на бетонный балкон. Теплый ветер ударил в лицо. Внутренний аналитик зафиксировал успешное завершение оперативной комбинации. Однако иллюзий не оставалось. Механизм войны на истощение, запущенный Вашингтоном, работал безостановочно. Противник спишет потери, проанализирует ошибки и нанесет удар в другом месте.

Спортивный городок на территории Представительства представлял собой несколько вкопанных в сухую афганскую землю металлических труб, сваренных буквой «П». В шесть утра воздух еще сохранял ночную прохладу, дышалось относительно легко, но железо уже начинало нагреваться под первыми лучами солнца.