Книга Пятая река, страница 64 – Наталия Фишер

Она остановилась на, как ей казалось, нейтральном варианте. Воскресная исповедь теперь не была для девушки обязательной. Ася с грустью проводила глазами вереницу людей, бредущих к церкви, проследила, чтобы из виду скрылись идущий во главе толпы Сан Саныч и отец Алексий, который, казалось, забыл про нее, и отправилась на берег Четвертой реки. Там, скрывшись от посторонних глаз, она, устроившись на опушке с видом на транзитку и противоположный берег, погрузилась в чтение «Алых парусов». Книга захватывала своим языком, но девушка то и дело отвлекалась, поглядывая на дверь транзитки и Гостиный район, где в любую секунду мог появиться Артур. Но, пробыв в своем укрытии полдня, она его так и не дождалась. Удивительно, что даже в таком маленьком мире, как Пятиречье, невозможно встретить кого-то специально. Случайно – проще простого, люди постоянно возникали словно из-под земли. Но подстроить специальную встречу – никогда.

Ася вернулась домой под вечер, и неприятное едкое чувство появилось в груди, как будто все, что произошло накануне, сейчас таяло и исчезало. Она дочитала книгу, отметила, что ее Артур совсем не похож на Артура Грэя, и все же слово «ее» заставляло уголки губ растягиваться в довольной усмешке. Не в силах выносить собственное общество и заточение в четырех стенах, девушка впервые за неделю отправилась на вечерний костер. Ей было страшно, что ее выгонят или обругают, но оставаться одной в надвигающихся сумерках без единой весточки от Артура за целый день было еще страшнее.

Она неловко устроилась на бревне возле костра и виновато подняла глаза на отца Алексия.

— Хорошо, что ты пришла, Ася, – ласково поприветствовал ее священник. – Я боялся, что ты совсем потеряла себя.

— Не думала, что вы будете рады меня видеть, – дрожащим голосом ответила девушка.

— Лучше ты проведешь вечер здесь, чем за пределами Заречья, как вчера. – Он пристально разглядывал девушку, поглаживая бороду. И лицо его не выражало ни осуждения, ни понимания.

Ася вздрогнула и смолкла. Значит, ее вчера видели. Видел сам отец Алексий. Но что он теперь может? Она и так никто – ее не выспросишь ни о чем на исповеди, ей не дашь нужный совет, не потребуешь отработать и отмолить содеянное. Она и раньше была одиночкой, особенной, не такой, теперь же она никто и перед Спасителем. Волновало лишь одно: остается ли она кем-то для Артура?

Но для детей, которым не были важны условности, устои, обычаи, которые не верили ни в Спасителя, ни в Тьму, ни в Пустоту, Ася оставалась просто Асей. Юной девушкой, которая с упоением и огнем в глазах рассказывала им о существовавших когда-то городах, показывала удивительный мир и читала книги. Для них она была светлой и чистой, независимо от своих поступков. Такой же видел ее наместник. Такой она была и в действительности. А потому после обязательных ритуальных бесед ее облепила ребятня, соскучившаяся за выходные, и Ася, избегая взгляда отца Алексия, рассказывала им новые страшилки про Запретный треугольник, а дети мечтали вырасти и обязательно доплыть до таинственного острова.

Артур не появлялся всю следующую неделю. При любой возможности Ася рвалась к транзитке, но так ни разу и не рискнула открыть дверь и увидеть там его. Она боялась навязываться, боялась показать, как сильно он ей необходим, но в то же время ногтями раздирала руки в кровь и больно кусала губы, заглушая огненные спазмы в груди. Она плохо спала – каждый вечер перед глазами в мельчайших деталях пробегали подробности той ночи, и Ася извивалась на кровати от обиды и безграничной любви.